Последние дни инков полностью

В Вилькабамбе было мало удобств, к которым были так привычны предки Манко. Тут не было командных высот, с которых можно было бы обозревать прилегающую местность; погода здесь была более жаркой и влажной, чем та, к которой была привычна инкская элита; здесь также было мало зданий имперского стиля, которые Пачакути в свое время приказал выстроить в Мачу-Пикчу, Оллантайтамбо, Писаке и Куско. Жители Вилькабамбы, ведшие почти непрерывную повстанческую войну против испанских захватчиков, тратили большую часть своей энергии и ресурсов просто на поддержание существования своего крошечного королевства; у них не было времени на осуществление грандиозных архитектурных проектов в городе, из которого им, как могло статься, в любой момент пришлось бы бежать.

Поэтому не приходится удивляться тому, что Хирам Бингхем, проведший несколько дней в Эспириту-Пампе в августе 1911 г. и обнаруживший там несколько фрагментов строений, весьма грубых по своему внешнему виду, усомнился в том, что они некогда являли собой часть Вилькабамбы — легендарной столицы последних четырех инкских императоров. Хотя месторасположение руин приблизительно соответствовало тем координатам Вилькабамбы, что был и указаны в хрониках, Бингхем считал, что в городе Манко должна была присутствовать намного более роскошная архитектура. Он предположил, что именно Мачу-Пикчу, отличавшийся более эффектным местоположением и блиставший архитектурой имперского стиля, и являлся последней столицей инков.

Тот факт, что Мачу-Пикчу был не Вилькабамбой, а лишь одним из имений Пачакути, делает более объяснимым тот факт, почему в испанских хрониках трудно найти какие-либо упоминания о Мачу-Пикчу или Уайна-Пикчу. К тому времени, когда испанцы захватили Куско в 1534 г., инки уже, по-видимому, покинули цитадель в Мачу-Пикчу. Члены королевской панаки Пачакути, жившие ранее в Мачу-Пикчу, по всей видимости, должны были устремиться назад в Куско в период хаоса, последовавший за прибытием испанцев. Слуги королевской семьи, набранные со всей территории империи, также должны были покинуть королевский анклав и отправиться либо со своими хозяевами в Куско, либо в свои родные земли. Имение Пачакути, по всей видимости, было покинуто, поскольку инкские системы налогообложения, организации труда и досуга почти одновременно рухнули.

Поскольку инки извлекли из этой местности драгоценные металлы, а сам Мачу-Пикчу не играл особо важной роли с точки зрения политической или военной, он представлял очень незначительный интерес для испанцев. Представляется маловероятным, что испанцы вообще посещали это место, в противном случае инкские храмы, вне всякого сомнения, были бы разрушены.[66] В скором времени растительность должна была сокрыть местные дороги, дворцы и жилые здания. Возможно, уже через десять лет после того, как инки покинули этот район, человек, забредший сюда, едва ли уже мог узреть что-то из красот самой блестящей архитектурной жемчужины Пачакути.

Поскольку испанцы по преимуществу стремились писать о том, что интересовало лично их, и опускали почти все остальное, не приходится удивляться тому, что Бингхем и Савой не находили никаких упоминаний Мачу-Пикчу в испанских хрониках. Но современным исследователям удалось обнаружить в нескольких испанских документах ряд упоминаний места, обозначенного как «Пичо», что, по всей видимости, означало Мачу-Пикчу. Например, в отчете, написанном испанским эмиссаром, совершившим путешествие из Куско в Вилькабамбу, говорилось следующее: «Ту ночь я провел у подножия заснеженного пика в покинутом [инкском] городе Кондормарке, где имелся мост древней по виду конструкции, который пролегал через реку Виткос [имеется в виду река Вилькабамба], в направлении [Оллантай]тамбо и Сапамарки и Пичо — совершенно живописной по своему виду земли».