«[Манко Инка] сказал губернатору, что он сделает все, что в его силах, чтобы помочь губернатору избавить землю от людей из фракции Кито [основной армии Атауальпы], — поскольку они являются врагами Манко и ненавидят его… [Манко] по закону следовала вся эта провинция, и все ее местные вожди хотели видеть его своим повелителем. Он явился к губернатору [Писарро] через горы, избегая дорог, — из страха перед людьми из Кито. Губернатор был счастлив принять его и сказал ему: „Многое из того, что ты говоришь, радует меня, в частности, твое большое желание избавиться от этих людей из Кито. Тебе следует знать, что я явился сюда… лишь по той причине, чтобы помешать им причинить тебе вред и освободить тебя от твоей рабской зависимости (перед ними). И ты можешь быть уверен, что я явился сюда не ради собственной выгоды… но, зная те несправедливости, которые были совершены по отношению к тебе, я пришел положить им конец — в точном соответствии с повелением моего императора. Таким образом, ты можешь быть уверен, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, и я также освобожу народ Куско от этой тирании“. Губернатор дал Манко Инке такие внушительные обещания, с тем чтобы польстить ему и для того, чтобы получить сведения о том, как обстоят дела в разных местах империи. Манко Инка, равно как и те, кто был рядом с ним, были в высшей степени удовлетворены подобными речами».
Писарро надеялся, что, заключив союз с юным инкским принцем, он сможет перехитрить фракцию Куско, заставив ее думать, что единственным интересом испанцев является наделение властными полномочиями тех, кто был угнетен при Атауальпе. Писарро также быстро осознал, что вполне наивный на вид сын Уайны Капака сможет превосходно сыграть роль марионеточного короля, которого без особых усилий смогут контролировать испанцы.
Но прежде чем Писарро сможет утвердить Манко в роли нового императора, ему сначала следовало захватить Куско, которое все еще было занято многочисленной, враждебно настроенной инкской армией. Манко поведал испанцам, что генерал Кискис предпочитал сжечь город дотла, нежели отдать его чужеземцам. Со значительного расстояния от города испанцы уже могли разглядеть дым над горизонтом: возможно, уничтожение Куско уже началось. Писарро немедленно приказал своему двадцатитрехлетнему брату Хуану и Эрнану де Сото взять с собой 40 кавалеристов и попытаться предотвратить сожжение столицы. В то время как Писарро и оставшаяся часть его отряда мерно двинулась дальше, Хуан Писарро, де Сото и набранные ими кавалеристы галопом помчались в сторону города и вскоре скрылись за холмом.
