— Отель двухзвездочный, — пожал плечами Супермен, — мы, конечно, можем себе позволить и лучший, но мне не хотелось бы, чтобы мы уж очень были на виду, моя маленькая Элен. — И Супермен выглянул, отодвинув штору, на рю Сент-Оноре. Внизу было светло от фонарей, и резво ходили по улице люди, направляясь в рестораны или выходя из них. Обычная человеческая активность.
— Ты знаешь, Генри, мне нравится имя Элен, — сказала девчонка и, поерзав спиной по кровати, повторила медленно: — Эллен, Хэллен. Ты можешь называть меня Элен все время?
— Пожалуйста, — пожал плечами Супермен. — Я не уверен, что я буду помнить об этом каждую минуту, но я попытаюсь. Троянская Елена.
— Что? — спросила девчонка.
— Троянская Елена — мифологический персонаж, — начал объяснять терпеливый Супермен девчонке.
— Я знаю, кто такая Helen of Troy, — обиделась девчонка. — Я не расслышала.
— Извини, — сказал учтивый Генрих. — Я понятия не имею, преподают ли они вам греческую историю и мифологию в английской школе… И если преподают, то как…
— Я сама читала греческие мифы, — опять обиделась Элен-Алис. — При чем здесь школа?
— Сдаюсь, сдаюсь, — поднял руки Супермен. — Сдаюсь на милость Троянской Елены…
— То-то, — самодовольно сказала девчонка. — Я даже Апулея читала… Я вообще много книг прочла. Много болела в детстве, Генри, лежала в постели и читала… Запоем. — Девчонка вдруг закинула руки за голову и уже другим тоном, тихим и мечтательным, попросила: — Генри, а Генри, обними меня, а?
Генри подумал, что он забывает, дурак, что девчонка только девчонка, и что бы она на себя ни надела, сколько бы металлических шипов ни торчало с ее браслетов на руках и шее, еще совсем недавно, может быть, год или два назад, девчонка спала с каким-нибудь замусоленным медведем, зайцем или крокодилом в обнимку. Многие и до двадцати пяти лет спят так. Даже проститутки… Девчонке нужна ласка. Хотя бы время от времени. Потому Генрих подошел к девочке и лег рядом с нею, обнял ее и подышал немного ей в волосы, чтобы сделать их теплыми.
— Я, конечно, не могу заменить тебе твоего медведя, kid, — прошептал он на ухо девочке. — Я много тверже…
— Откуда ты знаешь про медведя? — спросила Элен-Алис шепотом.
— Догадался, — сознался Генрих. — Мне почему-то показалось, что такой человек, как ты, обязательно должен был спать с медведем.
— Такой человек, как я, — захихикала девчонка. — Ты иногда очень смешной, Супермен! Я больше люблю, когда ты смешной, чем когда ты грустный. Ты лучше медведя, Генри, намного лучше. — Девчонка опять хихикнула. — Знаешь почему?
— Почему?
— Ты можешь меня выебать. А медведь не мог. — Девчонка захохотала и в смущении вдруг спряталась в воротник своего пальто.
— Я думал, хотя бы маленькие девочки невинны.
— Фу, глупость, — девчонка повернулась к Супермену. — Если хочешь знать, маленькие девочки, может быть, самые грязные и неприличные существа на свете. Мне очень хотелось всегда, чтобы мой медведь меня выебал. Я очень его всегда прижимала к себе. Знаешь, как я с ним спала, Генри?
— Как?
— Я затискивала его между ног, — Алис смущенно захихикала. — И мне снились ужасные сны, в которых мой медведь, наглый и неприличный, лизал мои губы большим красным языком и потом ебал меня.
— Как неприлично. Сколько же тебе было лет, kid?
— Не знаю. Десять? Или одиннадцать. Утром я боялась посмотреть в лицо Магги. Я думала, она все должна понять… Что происходило ночью между медведем и мной…
— Ты нимфоманка, kid…
— Не думаю, Супермен. Другие девочки говорили мне о чем-то подобном…
— Они, наверное, трахались с зайцами, — вставил Супермен.
— Глупый Генрих, — девчонка закрыла ему рот рукой. В словах «Глупый Генрих» прозвучало кокетство.
Супермен, вслушавшись в это кокетство, запустив одну руку под юбку девчонки, ласкал ее бедрышки и думал, что такая Алис, Алис Кокетливая, вполне могла подставить свою щелку мальчику Джиму в туалете в перерыве между двумя дозами героина. Хотя героин и не помощник сексу. Скорее наоборот… Впрочем, Супермен быстро отмел эту мысль и сосредоточился на горячем животе девочки, которого он достиг, сдвинув вниз черный нейлон… Девчонка задышала глубже и издала стон. Потом еще один.
Супермен опять подумал о бритоголовом мальчике Джиме, ебущем нагероиненную девчонку его в туалете, девчонка в воображении Супермена стояла, согнувшись над туалетом, черное пальто заброшено ей на голову, белая попка оголена… Супермен чаще задышал, как и Алиска, и, стащив с горячей девчонки ее черный нейлон до самых лодыжек, содрал туфлю с ее одной ноги, потом нейлон, оставив нейлон висеть на другой ноге, и, высвободив из своих черных брюк уже твердый член, понес его вверх и вставил в мякоть его девочки… Там было невероятно хорошо. Вместе с бритоголовым Джимом Супермен вонзался в девчонку глубже и в стороны, и опять глубже, раскрывая, растворяя, раздирая ее плоть как можно шире. Дитя в ответ на грубый член в ее щелке выпустила откуда-то из глубин еще дополнительную порцию желе, встречая грубого, дерзкого завоевателя нежно и мягко. Добром отвечая на зло.
