Директор института повел Кору ко входу. Ассистентки семенили сзади, охранники замыкали шествие. Кора обратила внимание на то, что профессор не соблюдает формальностей в одежде, — на костюм, состоящий из куртки и синих брюк, он набросил голубой халат. На волосах — голубая же шапочка, как у хирурга. Подобным образом были одеты и ассистентки.
За стальной дверью обнаружился тамбур, где пришлось задержаться, пока шла дезактивация одежды.
— Мы биологи, — доверчиво объяснил профессор. — Мы имеем дело с различными мелкими организмами, называемыми бактериями. Это болезнетворные существа, от которых следует оберегать результаты наших опытов.
— Спасибо, профессор, — сказала Кора. — Я где-то об этом уже слышала.
Профессор обезоруживающе улыбнулся.
— Порой приходится приводить в институт чинуш, всяких начальников. Вы же понимаете… считайте, что я забылся! Облучение, которому нас сейчас подвергают, безопасно для здоровья. Я облучаюсь порой по пять раз на дню — и вот жив и даже склонен к полноте.
И тут Кора сообразила, кого он ей напоминает: конечно же, драконокормильца. Словно они братья. Спросить об этом? Успеет.
Профессор повел Кору по длинному коридору.
— Куда мы направляемся? — спросила Кора.
— Ко мне в кабинет, — сообщил профессор. — Вы немного передохнете, мои девушки принесут нам прохладительные напитки.
— Простите, но мне хотелось бы понять, что же у вас произошло.
— Просто неосмотрительность. Глупейшая беспечность. Уборщица, представляете, ночная уборщица увидела миску с этим самым… с кормом для драконов. И решила, что это помои. Вот и вылила в канализацию! Какая жалость. Мы уже начали предварительные исследования. Должен сказать, что уже имею полное право написать докладную записку президенту о недопустимом воровстве в Загоне для драконов. Вы можете представить, что в образце пищи, который вы нам представили, вообще не оказалось мяса, если не считать полностью обглоданных костей? Вы мне не верите?
— Верю. А где сейчас эта ночная уборщица?
— Да, кстати, где эта ночная уборщица? — грозно крикнул профессор.
— Где ночная уборщица? — прокатилось по коридорам, перелетая с этажа на этаж, забираясь в подвалы, превращаясь в переспросы, в недоумения, в повторы: «Где ночная уборщица?..»
— Она уволилась, — сообщила наконец одна из полногрудых ассистенток.
— Ой, я виноват! — Профессор Ромиодор даже схватился за сердце. — Конечно же, это моя вина. Я не сдержался и глубоко оскорбил эту достойную, но туповатую женщину. Она плакала, уходя от нас? — обратился профессор к другой ассистентке.
— Не знаю, — пискнула та. — Я не видела.
— Она горько рыдала, — ответила первая ассистентка. — Она говорила, что за десять лет не совершила ни одной ошибки, не допустила ни одного непослушания, и вот — такое отношение! Простите, господин профессор, но так и было!
— Да, моя вина! Или, как говорили некогда древние римляне: «Меа кульпа!» Я правильно цитирую ваших предков?
Так хотелось сказать Коре: «Вы уничтожили единственную улику и затем убрали свидетельницу».
Но Кора сказала иначе:
— Я попрошу дать мне адрес вашей ночной уборщицы.
— Ну зачем же, зачем? Она ничего не знает!
— Ничего не знает! — вторили ассистентки.
— Вы не вернете это пойло, — сказал профессор. — В котором, вернее всего, ничего не было.
— Я бы хотела увидеть эту женщину.
— Давайте сделаем иначе, — сказал профессор. — Давайте позвоним в Загон драконов. Там драконокормильцем трудится мой двоюродный брат. Может, вы встречали его — магистр Аполидор?
— Да, я имею счастье его знать.
Вот откуда это сходство! И никто из этого не делает тайны. Впрочем, какая здесь может быть тайна?
— Аполидор добудет для нас настоящего драконьего пойла.
— И все же я хотела бы увидеть ночную уборщицу, — тупо повторила Кора.
— Ну что ж, упрямство свойственно женщинам, — осуждающе сказал профессор. — Мы постараемся это для вас устроить. Марианна, найди номер телефона той несчастной женщины. Валентина, соедини меня с Загоном драконов, вызови к телефону магистра Аполидора.
Аспирантки, взвизгнув от усердия, умчались выполнять приказы.
Профессор открыл дверь в небольшую, спартански обставленную, но очень чистую комнату.
— Это мой кабинет. Здесь мы с вами подождем результатов нашего расследования. Заходите, заходите, не думайте, что я на вас обижен, хотя вы, конечно же, нарушили всю работу моего института, сорвали нам творческий день. Одного этого достаточно для того, чтобы выслать вас с нашей планеты. И у меня, признаюсь вам честно, есть такие возможности.
«Ой, ой, ой, — сказала себе Кора. — Глазки у нас преобразились — они уже не такие веселые и добрые, как у вашего кузена, и щечки подобрались, и губки поджались. У вас есть характер, господин профессор, и я вам сильно мешаю».
— А чем вы тут занимаетесь? — спросила Кора, глядя на профессора во все глаза. Взгляд был женский, сверкающий и немного томный. Пред ним не могли устоять даже великие аскеты и женоненавистники. А профессор к таковым не относился. Так что он чуть-чуть обмяк и если не подобрел, то, по крайней мере, потерял запал злобы.
