— Ты хочешь спросить, почему я такой хрупкий и изящный? — сам спросил генерал. — Потому что мне ничего на пользу не идет. В этом моя сила. Я могу есть не переставая всю жизнь, круглые сутки — и хоть бы что!
— А наша гостья смотрела на маки, которые мы вырастили под скалой, — сказала Ма До До, — но они ей не понравились. Они показались ей слишком большими. Она любит маленькие маки.
— Ну и дура, — ответил генерал. — Маленькие маки дадут мало опиума, я заработаю мало денег, и мне не на что будет кушать. Ты не представляешь, сколько денег у меня уходит на питание! Например, вчера я кушал блюдо из соловьиных язычков. Знаешь, сколько соловьев пришлось для этого придушить?
— Восемнадцать тысяч, — сказала Ма До До. — Как одного.
— Ой! — вырвалось у Коры. — Сколько же мест на Земле теперь никогда не услышат соловьиного пения?!
Генерал рассмеялся.
— Ты глупая, — сказал он. — Кому нужны песни, если их можно скушать? Думаешь, людям не хватает соловьиных песен? Чепуха, людям не хватает колбасы. Да ты перебей всех соловьев на Земле, никто и не заметит, а ты убери из магазинов колбасу — тебя растерзают возмущенные жители твоей планеты. Вот так-то…
Коре нечего было ответить, потому что она понимала, что имеет дело с прирожденным спорщиком: что бы ты ему ни доказывала — последнее слово все равно останется за ним.
— А теперь, дорогая Кора, — продолжал генерал, — я тебе покажу, почему у меня сегодня такое отличное настроение. Мой старый друг профессор Лу Фу из Урумчи привез мне чудесный подарок. За что я буду благодарен профессору до последнего дня его жизни.
Почему-то Ма До До засмеялась, словно зазвенели серебряные колокольчики.
С шумом генерал отодвинул тарелку, вскочил из-за стола и оказался настолько меньше Коры ростом, что мог пройти у нее под рукой. Фуражку он натянул поглубже.
— Что же, пойдем? — спросил он.
— Куда? — не поняла Кора.
— Я покажу тебе мои ботанические успехи, — сказал генерал Маун Джо. — Ведь ты всю жизнь мечтала увидеть такие чудеса. Да и нам с моей доченькой нелишне снова взглянуть на наши достижения.
Генерал дважды хлопнул в ладоши, и дверь, ведущая в глубь пещеры, отворилась. Пройдя еще одним коротким и широким переходом, они оказались в громадном пещерном зале, ярко освещенном прожекторами и подвесными светильниками, яркими, как маленькие солнца, которые свешивались с каменного купола. Пол пещеры площадью с футбольное поле представлял собой делянки различных растений, которые были Коре неизвестны.
— Видишь ли, моя дорогая туристочка, — сказал генерал, останавливаясь перед небольшим барьером, который отделял часть зала, уставленную столами с лабораторным оборудованием, от плантаций, — растения, которым я посвятил жизнь, отличаются одним общим свойством. Они приносят людям хорошее настроение. Поэтому я — величайший благодетель человечества.
— Простите, но я вас не поняла, — сказала Кора.
— Это все то, что невежественные, грубые завистники называют наркотиками. Здесь, как ты видишь, и опиумный мак, и конопля, и множество растений, названия которых тебе неизвестны, но без которых не могут существовать многие хорошие люди. И чтобы они не мучились от плохого настроения, я устроил здесь самые лучшие в мире плантации. Здесь у меня трудятся замечательные специалисты — ботаники, генетики, селекционеры, радиологи…
При этих словах маленький генерал сделал широкий жест в сторону кучки людей в белых халатах, которые стояли за лабораторными столами. Увидев, что генерал смотрит на них, его служащие, как один, отдали ему честь и щелкнули каблуками. Вид у них был скорее строевой, чем научный.
— Покажите нашей гостье, — громко сказал генерал, обращаясь к своим подчиненным, — самое новое наше достижение. Покажите ей средство, с помощью которого мы принесем на Землю всеобщий мир и радость. Все будут спать и видеть сладкие сны, а просыпаться только для того, чтобы сделать очередной взнос в мою казну!
Генерал счастливо расхохотался.
Все в пещере дружно вторили ему.
— Папочка, — сказала Ма До До на языке качинов, — может быть, не стоит ей все это показывать?
Кора, которая, кстати, знала язык и этого небольшого бирманского народа, сделала вид, что ничего не понимает.
Генерал широко улыбнулся и ответил дочурке:
— Она же не выйдет отсюда живой.
— Это рискованней, если агент ИнтерГпола увидит, как мы работаем. Может, лучше мы поместим ее в тюрьму вместе с профессором? Их никто не найдет.
— Тут я решаю! — рявкнул генерал. И тут же добавил по-английски: — Я тут решаю. И немедленно вызвать ко мне повара.
Повар появился через мгновение. Несмотря на мужскую одежду, Кора сразу узнала в нем «маму» генеральской дочки, которая ездила на озеро Лоб-Нор.
— Лапша была недосолена! — сообщил генерал сердито. — И не хватало бергамота. Если это повторится еще раз, я найду тебе замену.
