— Сегодня в порту задержаны два французских шпиона, — сообщил полковник. — Под видом рыбаков они выходили в море в бухте под названием Бичхэд. Туда они еженедельно отправлялись на скоростном боте, в условленном месте оставляли сведения для французских корсаров, какие английские корабли следуют мимо мыса Доброй Надежды. Эти сведения помогали корсарам и приватирам выслеживать наши корабли, грабить их и топить.
Регина кивала, словно повторяла выученный урок, а Дороти старалась не встречаться глазами с инквизиторским взглядом полковника.
— Что же мы видим в свете этой опасной обстановки, когда наш рейс должен проходить в полной тайне, а Индийский океан буквально кишит французами? — спросил полковник.
— Что? — невольно спросила Дороти.
— Мы видим одну девушку, горничную миссис Уиттли, которая, в отличие от всех нормальных девушек Великобритании, обучена бесстыже обнажаться…
— Полковник, полковник… — подняла узкую ладонь Регина. — Успокойтесь, вы не на суде.
— Простите, но я возмущен и с трудом владею своими чувствами! Факты — упрямая вещь! Эта предательница кидается в океан, чего не сделала бы на ее месте ни одна порядочная девушка… Причина заключается в том, что в море ей надо встретиться с ботом французских шпионов, чтобы сообщить им о плавании «Глории».
— Куда я плыву? — не поняла Дороти.
— Там были видны паруса?
— Где?
— В океане были видны паруса. Я снял на этот счет показания охранника и кучера. Были паруса! И, уплывая в океан, ваша горничная спешила сообщить шпионам, что «Глория» и «Дредноут» уже в порту. К счастью, акуле удалось остановить ее продвижение.
— Простите, — вдруг перебила полковника Регина, которой нельзя было отказать в своеобразном чувстве юмора. — Это вы послали акулу навстречу Дороти?
Около минуты полковник переваривал смысл вопроса, а когда понял, то неожиданно густо покраснел и отрезал:
— Здесь не место для шуток!
— Простите, сэр, — не выдержала Дороти. — Но что я могла сообщить, плывя по океану и даже, честно говоря, не видя никаких парусов…
— Я тоже не помню парусов, — согласилась с ней Регина.
— Вы могли сообщить им, что наши корабли стоят в порту.
— Так же, как любой житель Кейптауна, — заметила Регина.
— Но ваша горничная могла сообщить о грузе корабля, о числе матросов, о морской пехоте, о том, что… Шпионы всегда найдут, о чем сообщить.
Наступила тишина. Дороти понимала, что любые ее попытки оправдаться будут ложно истолкованы. Она молчала, и молчание прервала Регина:
— Простите, но мы с Дороти сегодня ездили к западу от города, тогда как упоминаемая вами бухта находится к востоку.
— Значит, есть другая бухта.
— Но этих самых французских шпионов поймали в порту! Когда же они успели совершить такое путешествие?
— А почему вы решили, что речь идет о тех же самых шпионах? Может, их здесь сто.
Регина пожала плечами, сдаваясь.
— Дороти, — спросила она, — ты действительно бросилась в океан и поплыла к какой-то лодке, чтобы сообщить им, сколько пушек у «Глории»?
Тон и подбор слов выказывали сторону, на которой стоит в этом споре госпожа Уиттли.
— Нет, госпожа, — ответила ей в тон Дороти. — К сожалению, я никогда бы не сообразила подсчитать, сколько пушек у «Глории».
— В чем-то мы с тобой похожи, — вздохнула Регина. — Но теперь ты видишь, к чему может привести легкомыслие. Не полезла бы ты в воду, не пришлось бы штурману спасать тебя…
— Кстати, а почему там же оказался штурман Фредро и почему он тоже поплыл по направлению к шпионской лодке? — спросил полковник.
— А я надеялась, что он спасал меня от акулы, — сказала Дороти.
— Знаешь, порой я жалею, что акула тебя не сожрала, — сказала всерьез Регина. — Хоть мне и трудно пришлось бы без хорошей горничной, зато не было бы этих допросов.
— Вы бы нашли здесь другую. Здесь есть очень хорошие горничные, — обиженно ответила Дороти.
— Ну ладно, ладно…
— И единственным приятным воспоминанием, — упрямо продолжала Дороти, — был сам миг спасения. Господин Фредро был настоящим рыцарем.
— Прочь! — закричала Регина. — Ты мне надоела со своими вечными намеками!
Склонив голову, Дороти пошла прочь из комнаты, забыв спросить разрешения выйти в город, и уж решила, что ей это никогда не удастся.
Закрыв за собой дверь, она все же задержалась у нее еще на несколько секунд.
— В последний раз я официально предупреждаю вас, — был слышен голос полковника. — Вы должны оставить свою горничную в Кейптауне. Слишком рискованно брать ее с собой далее.
— Как только она снова бросится в море, я вам сообщу, полковник. Вы что-то еще хотели сказать?
— Я хотел сказать, что доложил обо всем капитану Фицпатрику как старшему офицеру эскадры, а также направляю письмо в Компанию с подробным докладом о случившемся.
— Вернее, о ваших фантазиях, полковник.
— Называйте их как хотите.
— Мне также помнится, — сказала Регина, — что мой отец уже просил вас в Лондоне несколько умерить полицейский пыл.
— Я защищаю интересы Компании.
— Мы все их защищаем.
— Разрешите идти?
— До свидания, полковник. Я была счастлива провести с вами эти полчаса… — Голос Регины стал сладким.
Дороти поспешила прочь.
