Кора сделала вид, что у императора нет для того никаких шансов, хотя понимала, что с каждым часом ее положение становится все более трудным. Земляне все еще сидят в тюрьме в ожидании неправедного суда, убиты не только друзья покойного императора, но и единственные здесь защитники Коры — Нкомо и представитель ООП, неизвестна судьба предсказателя… черт побери, куда она положила его кассету? Теперь ее цена возрастает…
— Ты раздеваешься или будешь орошать своей кровью белые одежды?
— Орошать, — сказала Кора. Она рассудила, что ткань ее платья все же хоть какая-никакая, но защита от глупого тупого шампура.
— Ложись!
Кора присела на край кровати. Мягкие пружины поддались нажиму ее тела, и все сооружение нежно застонало.
Вернее всего, кровать одновременно является прибором, может, в ней скрыт механизм. Ведь от ее дубликата во все стороны тянутся провода и трубки. Здесь их не видно, но это не означает, что их нет. Вернее всего, они искусно запрятаны, чтобы не смущать школьные экскурсии и иностранных туристов, которых сюда порой заводят, чтобы показать, как спали в прошлые века великие императоры Нью-Гельвеции.
Как бы узнать, в чем секрет кровати?
— Ложись, — приказал император. — Не вечно же нам с тобой здесь возиться! Начинай эксперимент! Сейчас мы тебе покажем, шпионка, как убивают императоров!
— Ну что ж, если вы иначе не умеете обращаться с женщинами, — вздохнула Кора, — придется мне терпеть.
Император не поддался этой демонстрации, а Гимушка, ревнуя, произнес:
— Она сама хочет, чтобы ее помучили, сама просит, ваше величество.
— Если так, — ответил император, — то она еще пожалеет.
Его рыжие глазки метали молнии из своих пещер. Кора медленно улеглась на кровать и утонула в ней. Удобно было — сказочно! Подумалось: жили же императоры! А подсознание подсказывало: и их любовницы.
Она метнула короткий взгляд на императора, который склонился с шампуром в короткопалой веснушчатой лапе. Нет, только не эта рыжая рожа!
Кора потянулась, незаметно ощупывая кровать — как бы включая датчики на всем своем теле. И части тела безмолвно рапортовали ей: пятки — ничего не почувствовали. Мягко и удобно. Левая икра — мягко, правая икра и бедро — некоторое возвышение, которое может оказаться результатом неаккуратной работы постельничего; правая ягодица — ничего интересного, левая ягодица — а нет ли здесь проводка?
— Ты о чем задумалась? — спросил император.
— О своей неладной судьбе, — ответила Кора.
— Может, откажешься от испытания?
— И что тогда будет?
— Тогда ты проиграешь спор, мои адъютанты покинут опочивальню, а я сниму с себя одеяние и присоединюсь к тебе в постели, — сообщил император. — А если ты вздумаешь сопротивляться, то через три минуты окажешься в тюрьме вместе со всеми земными шпионами.
— Или под автобусом на улице! — добавил Гим. Он все еще ревновал и мечтал, чтобы Кора помучилась.
— Ладно, — сказала Кора, протягивая руки за голову так, чтобы пальцы могли проверить часть ложа, примыкавшую к спинке и столбам балдахина. — Начинайте. И не мучайте меня больше, чем необходимо, ладно?
— Я первый! — сказал Гим. — Можно я первый буду ее мучить?
— Стыдно, — откликнулся император, коротким энергичным жестом отсылая из комнаты всех, кроме Гима, людей. Остальным не хотелось уходить, потому что они лишались увлекательного зрелища. Но пришлось подчиниться, хотя дверь осталась чуть приоткрытой и за ней слышалось бормотание, возня и поблескивали блудливые глаза.
— Стыдно, — повторил император, — устраивать возню вокруг незначительного события. Неужели ты думала, что я снизойду до того, чтобы тыкать в девушку шампурами, словно в кусок маринованного мяса? Разумеется, это занятие для Гима.
Из-за двери раздался смешок. Император в два шага преодолел расстояние до двери и резким движением захлопнул ее, прихватив краем нос одному из адъютантов.
Это отвлечение оказалось Коре на руку. Даже Гимушка отвернулся к двери и захлопал в ладоши, радуясь беде своего товарища. Кора быстро провела руками по краю кровати, забралась пальцами в щель между периной и спинкой, пробежала кончиками пальцев по основанию столбиков балдахина — по крайней мере, в двух местах она нащупала провода, а на спинке — пластинку, которая могла оказаться крышкой какой-то коробки. Это было интересно.
Император уже возвращался к постели. Он почуял, что Кора отвлеклась, и громко прикрикнул на нее:
— Не двигаться! Это тебе не койка в твоей конуре!
— Я устраиваюсь поудобнее!
— Какие могут быть удобства! Лежи, где лежишь, а то все испортишь!
— Что испорчу?
— Кровать испортишь. Мне она еще пригодится.
— А разве вы на ней не спите, ваше величество?
— Что надо, то я на ней и делаю, — отозвался император. — Расстегни платье!
— Не буду. Эксперимент должен быть максимально приближен к действительности.
Осторожно-осторожно пальцами — снова к спинке кровати! Дотянуться, постараться открыть коробочку в тот момент, когда их внимание будет отвлечено.
Император протянул Гиму шампур так, словно передавал ему шпагу на поле сражения.
