Он забрал у матери шляпу и саронг. Зачем, не объяснил. Около пяти часов Майя спустилась вниз по дорожке и увидела, что Майк сооружает маленькую сцену и занавес из покрывал. Сын, в белых бермудах и белой футболке, очень сосредоточенно раскладывал на столике какие-то предметы. Киш сидел в кресле спиной к ней. Майя слышала его голос – он отдавал какие-то распоряжения то мальчику, то Майку. Несколько дней они сколачивали ящики, подмостки, развешивали фонарики. Майк даже привез петарды и вкопал маленькие ракетницы в песок на пляже, у входа в ресторан.
Под вечер, впервые за долгое время, на небе появились облака – правда, державшиеся вдали от острова, приклеенные к горизонту, словно клочья грязной ваты. На закате солнце погрузилось в них, подсветив фантастическими красками – розовой, ядовито-зеленой, фиолетовой. На диванах сидели только четверо – Майя с мальчиком, Киш и Майк: аквалангисты на пару дней поплыли к какому-то необыкновенному рифу. Киш выглядел спокойным и расслабленным. На лице его вновь появился румянец. Майя даже заподозрила, что это грим. Да, фокусник небось встает в ванной перед зеркалом и размазывает румяна в тонкие тени кирпичного цвета. Или принимает какие-то таблетки.
Киш разложил перед мальчиком игральные карты и велел загадать какую-нибудь. Потом перетасовал, вытянул одну и показал ему:
– Эта?
– Да, эта, – тот удивленно взглянул на фокусника.
– Как вы это сделали? – спросил Майк.
Киш, довольный, собрал карты.
– Я открою секрет в самом конце, если вы обещаете никому не рассказывать.
Майк принес из бара коктейли и тарелочку с экзотическими орешками.
– Откуда вы, господин Киш?
– Киш – венгерская фамилия.
– Вы венгр? – спросила Майя.
– Какая разница? Скажем так: мы – из Центральной Европы. Вы – в большей степени, я – в меньшей, потому что меня унесла более ранняя волна эмиграции. Я уехал в семидесятом году.
– В год моего рождения.
– Вот видишь, детка, мы – человеческий склад западного мира, инкубатор ready-made[15] людей. Готовой одежды. Фабричные модели: серия 56, серия 68, серия 81[16]. – Киш сделал большой глоток и удовлетворенно улыбнулся. – Мне не следует пить. Но мы – люди хорошего качества, сделаны на совесть, – продолжал он, – так что позволяем себе больше других.
– Что вы имеете в виду? – спросила она.
– О, думаю, можно не объяснять, вы же знаете историю.
– Везде плохо, – сказал Майк и задумчиво поглядел на домики за рестораном. Свет там давно погас. Тему никто не подхватил.
В этот момент в озаренное закатом море бесшумно вплыл освещенный величественный левиафан, посланник скрытого за горизонтом мира. Мощный и чуждый. Они молча смотрели на него.
Мальчик подошел к столику и показал фокус с исчезновением шарика.
– До чего же я был глупый, не знал, как это делается, – проговорил он серьезно. – Думал, волшебство.
– Нельзя так говорить, – предостерег его Киш. – Помнишь? Для других это и есть волшебство.
Мальчуган кивнул.
– Это будет мой фирменный знак, чтобы меня по нему узнавали, – сказал он. – У каждого ведь свой знак, правда? – обратился он к Кишу. – А у тебя, Майк? У тебя какой знак?
После минутной паузы тот выгнул большой палец так, что он коснулся предплечья.
– Браво, – оценил мальчик. – А у тебя, мама?
Майя, не задумываясь, соединила перед собой руки, потом перекинула через голову и уперлась ими в спину. Теперь они напоминали бутоны крыльев.
– Ого, – засмеялся Майк, – ты прямо гимнастка. Гибкие кости.
Он пошел к бару за коктейлями, а Киш взял у мальчика книгу, перелистал и ткнул в какое-то место худым пальцем:
– Прочитаешь?
Тот взглянул на указанный фрагмент и начал читать, спотыкаясь на трудных словах:
– Тогда фокусник взял в руки деревянный шар со множеством отверстий и привязанными к нему ремнями и бросил вверх. Шар поднялся в воздух и пропал из виду. Когда в руке мага остался только конец ремня, он что-то сказал одному из своих учеников; и вот человек этот схватил ремень и полез по нему вверх, пока не скрылся вовсе. И хотя фокусник трижды звал его, не отвечал. Тогда фокусник схватил нож и, имея очень разгневанный вид, стал взбираться по ремню и тоже исчез. На землю упала рука мальчика, потом его нога, вторая рука и вторая нога, затем туловище и наконец голова. Фокусник спустился – он громко сопел, а одежда его была в крови. Тогда эмир отдал ему новый приказ, и маг собрал все члены мальчика, сложил их, после чего пнул ногой, и юноша встал, целый и невредимый. Такое в этот миг охватило меня изумление, что сердце забилось, как во время моего пребывания при дворе индийского короля, где мне случалось видеть подобные чудодейственные фокусы…
– Достаточно. – Киш прикрыл книгу ладонью. Взглянул на женщину, сидевшую напротив.
– Это может быть моим фирменным знаком. Прочитай еще вот тут, – попросил он мальчика. Майя попыталась отобрать у сына книгу.
– Не надо. Жуть какая-то, – запротестовала она.
Но Киш оказался проворнее, снова раскрыл учебник на нужной странице и торжествующе поглядел на Майка, который как раз вернулся с напитками.
