Последние каникулы, Шаровая молния полностью

Журнал "Юность". 1982, N 2.

Лев Хахалин.

Последние каникулы

ПОВЕСТЬ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Лето

Лет тому назад...

1.

...- Доктор! Доктор! Да доктор же!..- В дверь заколотили, застучали по мягкой войлочной ее обивке кулаками, ногой; костяшки пальцев дробно ударили в дребезжащее стекло оконца.- Доктор! - на крик срываясь, запричитал женский голос.- Господи! Господи же! Да проснись ты, доктор!..

Вадик приподнялся на раскладушке с еще закрытыми глазами; ему было тепло, покойно, сон обволакивал все его тело, но опять ворвалось:

-Ну, доктор!..

И его подбросило. Он подтянулся к светлому оконцу, успел увидеть руку, снова ударившую в в стекло, и босиком подскочил к двери, скинул тяжелый дергающийся крюк.

-Сейчас! Минутку, сейчас!..- бормотал он.

В рванувшуюся дверь вскочила растрепанная, где-то - где? когда? - виденная уже женщина. Вадик рассмотрел сначала расширенные, почти неподвижные глаза, а потом вздрагивающие накрашенные губы.

- Дядя Саша помирает! - крикнула женщина, растерянно водя глазами по клетушке медпункта, наткнулась взглядом на Вадика и, подавшись к нему так, что Вадика коснулось ее дыхание, теперь уже шепотом повторила: - Помирает!.. Все!..- Она сморщилась, заплакав, плечи у нее затряслись. Потом вдруг, посмотрев Вадику в лицо, кинулась в дверь и побежала к дому егеря дяди Саши.

Вадик сделал шаг через порог, увидел удаляющуюся фигуру женщины, мелькающие белые голени, что-то яркое и короткое, выглядывающее из-под ватника, накинутого на ее плечи. И, словно опамятовавшись, он не побежал, а затоптался на месте: он что-то позабыл и, вспомнив, бросился обратно в свою клетушку-медпункт, надел брюки, сунул ноги в кеды, но, корявые, они никак не налезали.

С той секунды, когда женщина, крикнув ему в лицо "Все!", побежала к дяде Саше, в Вадике включились и пошли какие-то часы, и сейчас., топчась в медпункте, бестолково собираясь, Вадик чувствовал все убыстряющийся их бег. Отшвырнув кеды, он схватил наготове лежавший чемоданчик и прыгнул за порог, на холодную сырую землю, вздрогнул- от ударившего его холодка и пустился вдогонку за женщиной; скоро опередил ее, мельком отметил, что у нее одышка, с маху перескочил низенький штакетник и через ступеньку взлетел на крыльцо.

Дверь веранды была полуотворена; Вадик помнил, что она туго открывается, протиснулся в нее и тут же, у порога, увидел дядю Сашу.

Он лежал на полу, на расстеленных овчинах, приподнимаясь на локтях; на подернутом легкой синевой лице был ужас. Вытаращив глаза, дядя Саша следил за струей воды, которую его жена Надежда лила ему на грудь, и черные набряклые губы дяди Саши шевелились, будто бы стараясь подхватить эту воду.

Вадик еще успел заметить каких-то людей, столпившихся в дверях горницы, круглые глаза двух девчонок, но тут в дальнем углу веранды произошло движение - о* посмотрел туда и увидел медсестру Марью Андреевну. Она что-то неторопливо искала в своем саквояже, не обращая внимания на появление Вадика.

А дядя Саша узнал Вадика и попытался ему что-то сказать - дернул кадыком.

- Понятно, понятно! - быстро отозвался Вадик и оттолкнул руку Надежды с новой кружкой воды.- Лежи! Ложись на спину, дядя Саша! - Он положил руку ему на сердце, почувствовал дрожание и испугался. "Вразнос пошло,- понял он.- Пароксизмальная тахикардия? Доигрался!" Забормотал: - Сейчас, сейчас! Мврь-Андревна, здрасьте, что у вас там? - Обернувшись к медсестре, он увидел наполненный шприц.

- Строфант,- сухо ответила она. В ее руке уже белел кусочек ваты. Она подошла, наклонилась над дядей Сашей...

- Подождите пока... Надя, когда началось?

- Ночью еще,- всхлипнула Надежда,- Как выпили, так по веранде забегал, за сердце хватался. К вам меня не пускал... А уж под утро лег, да вот...

Дядя Саша, пуча глаза, сказал что-то вроде: "Пру!"

- Коли скорей! - крикнули от двери.- Рассусоливают тут, а человек кончается!..

- Действуй, действуй, Марь-Андревна! - сказал другой, густой голос.

- Шибко стучит только...- выговорил дядя Саша.- Не болит...

- Нельзя сейчас строфантин,- остановил Вадик Марь-Андревну.

- Ему всегда строфант помогал.- Марь-Андревна поджала губы.- Пожалуйста.- Она отошла к табуретке в дальнем углу, села там, спокойная, знающая и уверенная в себе.

- Ну, делай хоть чего-нибудь, медицина!-прогудели из горницы.- Спорят тут!..

Вадик оглянулся. Все смотрели сейчас не на дядю Сашу - на него, все ждали.

- А ну, выйдите! - сказал Вадик зло: он решился.- Ну! Быстро! И ты, Надя! - И как только двери в горницу затворились, он схватил левой рукой дядю Сашу за шею, потянул его на себя, как бы подсаживая, и резко и неожиданно, без замаха, ударил дядю Сашу в поддых...

- Ах! -.крикнула Марь-Андревна.

Егерь крякнул, обмякая в руках Вадика, валясь на спину.

- Нормально, нормально...- забормотал Вадик, успокаивая Марь-Андревну, егеря, себя.- Рефлекторная остановка. Старый способ... Сейчас, сейчас...