– Продать меня с аукциона? – попыталась сострить Рита.
– За такую тихоню много не дадут, – Лурдес захохотала, озаряя все белозубой улыбкой, – послушай, у нас родился гениальный план, пока ты вчера делала вид, что спишь, в машине. Мы устроим благотворительный творческий вечер в центре на следующих выходных! Мы же Университета Культуры, как никак, и городские власти с радостью идут декану на встречу, если он просит их помочь. Вон, джазовое отделение постоянно репетирует на площади перед Французской церковью!
– Да, – Хайке тоже была весьма оптимистична, – мы попросим деканат согласовать благотворительное творческое мероприятие с администрацией города. Те обычно соглашаются со всем, что предлагает профессор.
Лурдес возбуждено перебила ее:
– Рита будет рисовать портреты, ребята с джазового отделения – петь, я – принесу какие-то свои поделки для продажи. Все вырученные деньги пойдут тебе на оплату учебы.
Все, что сказали подруги звучало
дико и волнующе одновременно. Почему бы и да? Азарт мгновенно передался Рите:
– Я согласна, – восторженно прошептала она.
Профессор постарался, и площадь перед Французским собором отдали в распоряжение университета Культуры уже в следующую субботу, первый весенний выходной день.
Рите вскочила ни свет ни заря и долго готовила реквизит для сегодняшних портретов: мольберт, плотный картон, сухие краски. Потом она продумывала наряд, чтобы окружающим было понятно, что перед ними – настоящий художник. В итоге она остановилась на фиолетовом пальто (здесь долго выбирать не пришлось, пальто в ее гардеробе было единственным), вязаном светлом платье и замшевых сапогах. Дополняла образ чёрная фетровая шляпа, из под которой каскадом падали на плечи каштановые с золотым отливом волосы. Рита сделала по всем правилам макияж и посмотрела в зеркало: она, действительно выглядела очень хорошенькой в таком образе.
Девушки приехали на площадь старого города, расположенную недалеко от Французского собора, куда начали подтягиваться и другие студенты, среди которых были ребята из джазового отделения. День был пасмурный, и это ощущение что только усиливалось благодаря серым оттенкам городских стен и хмурому небу над головами собравшихся, однако, по прогнозу погоды дождя не предвиделось. Это было очень хорошей новостью.
– Привет, – радостно помахал ей Штефан, – ты не представляешь, что нам удалось достать для сегодняшнего мероприятия! Это будет бомба! Посмотри туда!
Из одного из переулков послышался грохот: кто-то вёз по брусчатке огромную тележку. Рита пригляделась – несколько человек катили по улице нечто совершенно другое. Они толкали рояль, к ножкам которого были приделаны колёсики.
– Вы сумасшедшие, – радостно как ребёнок, прощебетала Рита и чмокнула Штафана в щеку. Тот зарделся от смущения и быстро добавил:
– Может быть сходим куда-нибудь вечером?
– Если заработаем достаточно, – расхохоталась Рита в ответ.
Рита установила мольберт, оглядывая как другие участники раскладывают всякую всячину для продажи. Она заметила, что занятия керамикой для студентов не прошли даром: среди экспонатов благотворительной ярмарки было много неудавшихся произведений керамического искусства.
Люди, проходившие мимо, с интересом оглядывались на них, кто-то понемногу бросал деньги в жестяную банку, а некоторые останавливались и ждали, когда начнётся представление.
«Помогите студентам оплатить учебу в Университете искусств», – скандировала Лурдес, – «Капиталистический мир жестко к молодежи!»
Рояль продолжал одиноко стоять на площади. Рита подозвала Штефана:
– Нам пора начинать. Кто будет играть сегодня? – спросила она
– Жан Поль. Пытаюсь дозвониться ему. Помни про вечер! – Штефан лукаво подмигнул Рите. Она согласно кивнула, и в тот же момент ее отвлёк чей-то вопрос про стоимость портрета. Девушка ответила, что она будет рисовать за донаты, то есть добровольные пожертвования, сложённую вот в ту жестяную банку – и она показала рукой в нужную сторону. Так, у неё появился первый клиент на сегодня.
Рита ушла в себя немного на время рисования, сосредоточенно поджав губы. Не хотелось, чтобы человек расстроился и думал, что за добровольные пожертвования она нарисует его хуже, чем за деньги. На первый портрет ушло около двадцати минут. «Так мы далеко не продвинемся в плане сбора денег», – пронеслось в голове у Риты. В сегодняшнем дне хватало какого-то драйва, энергии, изюминки, и это впечатление ещё более отягощалось отсутствием солнечных лучей. Рояль молчал, и это молчание было удручающим. Совсем не так должны звучать студенты института искусств в этот весенний день! Рита встревоженно взглянула на Штефана и он мрачно развёл руками. Видимо, сегодня на Жан-Поля рассчитывать не стоило. Большинство прохожих безучастно шли мимо, лишь немногие из них останавливались чтобы узнать в чем дело, а многие уходили, не дождавшись начала концерта, на который они рассчитывали.
Риту бросило в жар, потом в холод. Почему она такая чёртова неудачница!
