-Я так рада за них обоих. — Еле верила услышанному пучковолосая. — А они часто вас навещают?
-Деревню стараются навещать почаще, но, не ради меня. Я ведь теперь уже бабушка, а сынок их маленький, Рычик, живет с другими бабушкой и дедушкой. Со мной только иногда. После того, как «Искатель Тумана» приземлился на Топях, жена Бруммеля наконец переехала к нему, хотя все равно часто навещает своих подруг на Топях. Когда у Зи-Тек появился малыш, рыженькая прожила полтора года в деревне, но, потом оставила его на воспитание бабушек и дедушки, и продолжила полеты. На одном из последних летающих кораблей. — Последнее она сказала с долей волнения.
-Очень понимаю ваши переживания. — Серьезно сказала ТиЭль. — Мой самый любимый друг тоже до сих пор летает, на корабле «Бегущий –по-небу», и я тоже волнуюсь и надеюсь, что все они приземлятся без неприятных событий. Я уверенна, Окурок и Зи-Тек серьезные воздухоплаватели, они не будут настолько рисковать собой, ведь их ждут, и их ребенок, и семья.
Пожилая плоскоголовая гоблинша улыбалась, но при этом глядела в пол.
-У них все хорошо, они прекрасная пара, и берегут друг друга. Только бы Небо и Земля всегда берегли их от бед, которые кораблям и их летучим скалам угрожают, чтобы они всегда возвращались к сыну, к той части своей семьи. Ко мне-то пусть только мельком заглядывают, когда прилетают. Даже иногда думаю, может моему Окурку уже не так важно, жива ли я вообще.
-Ну, что вы говорите. — С сочувствием посмотрела на нее ТиЭль. — Для него, вне всяких сомнений, очень важно, чтобы вы жили, и ему, и Зи-Тек, и Рычику. Вы очень важны для Окурка, я точно знаю. Когда я первый раз с ним встретилась в лесу, он ведь сказал, что о матери волнуется, вы для него были главной причиной жить, — он мог бы и сам сорваться и восстать против тех, кто держал его на цепи, но, он сдерживался, потому что хотел вернуться к вам, позаботиться. Конечно, он это не всем говорил, просто тогда, когда мы встретились, так обстоятельства сложились. И, наверное, как раз из-за этого он мне так и понравился, — мы с ним в чем-то очень похожи. Заботимся о ком-то, но не можем им об этом в открытую сказать, и не можем не беспокоиться о родителях. По правде сказать, пока моя мама была жива, всё воспринималось как само собой разумеющееся, бесконечное и хорошее. Но, это все весьма быстротечно прервалось из-за её болезни… И я все время думаю, что многое ей не сказала, хоть и должна была говорить… И, поэтому я просто уверенна, что Окурок тоже вас очень любит и заботится, хоть и не говорит этого. — пучковолосая гоблинша сама не заметила, как глаза наполнились слезами и в горле защипало.
Мать Окурка смотрела на нее с мягкой улыбкой, и, поняв это, ТиЭль всхлипнула.
-Ах, девочка, не грусти об этом, твоя мама наверняка знала, что ты любишь ее, как же можно по-другому подумать. — Она снова взяла ее за руки. — И я тоже знаю, что сын любит меня, спасибо тебе, что всё это сказала.
-Вам спасибо, что выслушали. — ТиЭль обняла старушку, чувствуя, что слезы текут по щекам, по ее собственным, и по щекам хозяйки хижины. — Спасибо вам за всё.
-И вам, что вернули мне сына. Ты для меня теперь тоже как родня, если когда-нибудь еще окажешься здесь, знай, что тут тебе очень рады. Тебе и твоим друзьям. Вот бы еще хоть что-то узнать о дочке моей, Вудбин. Я всем сердцем чувствую, что она жива, но, хоть бы знать где она…
Услышав имя Вудбин, Айвири подняла глаза.
-Вы сказали Вудбин? — Спросила эльфийка на общем языке.
-Да, это имя моей младшей дочери. — Тоже на общем языке ответила удивленно старушка. — Ее увезли тогда вместе с Окурком, но, их потом купили разные горожане.
-Я знала плоскоголовую гоблиншу по имени Вудбин. Она невысокая и изящная, с бритой головой. - Сказала Айвири.
-Да, это должно быть моя Вудбин. — С надеждой закивала хозяйка дома.
-Удивительно, я даже не представляла, что у нас столько общих знакомых. — удивленно посмотрела на ТиЭль Айвири. — Мы подружились с Вудбин в Нижнем городе. — Стала она рассказывать, глядя на старушку. — Она сбежала от тех, кто купил ее как рабыню, ей помогла освободиться одна зубоскалиха, и она тоже освободила эту зубоскалиху, конечно.
-Дочка всегда очень хорошо ладила с животными. — С улыбкой кивала плоскоголовая.
-Мы оба ее знаем. — Продолжил Форфикюль. — Они с зубоскалихой спрятались в стойле таверны, где я работал. В силу своих способностей, я их там сразу заметил, но, мне не хотелось это афишировать, — и они мне ничего плохого не сделали, и, вообще не хотелось к таверне нехорошее внимание привлекать. Один я не мог разобраться с ситуацией, и потому позвал свою знакомую медико-аптекаршу. Тем более, Вудбин была ранена. — Кивнул вейф в сторону Айвири.
