Когда я впервые познакомился с песками и странностями Египта (это было через пять лет после первой мировой войны), мне встретился особый тип молодых заклинателей змей, представления которых были настолько возбуждающими, что правительству пришлось ограничить их деятельность. В кафе на бульваре Порт-Саид или даже на священной веранде отеля «Шеферд» эти отчаюги подходили к вашему столику и предлагали посмотреть, как они будут заглатывать живую кобру. Находились любители острых ощущений, которые всегда были готовы заплатить за такое зрелище. Но даже сильные мужчины чувствовали себя при этом плохо, а женщины падали в обморок. В фешенебельных отелях подобные артисты больше не появляются.
Я помню одного молодого парня, который держал в своих длинных черных волосах скорпиона и носил на себе кобру. Некоторые заклинатели смазывали свое тело змеиным жиром, надеясь тем самым снискать милость у змеиного племени. Возможно, это им удавалось. Особенно долго я раздумывал над одним номером. Заклинатель хватал кобру за шею, сдавливал ее так, что раскрывалась страшная пасть, и плевал туда. Не очень эстетическое зрелище. Но реакция змеи была совершенно неожиданной. Мгновенно она деревенела, и ею можно было манипулировать, как тросточкой. Много лет спустя мне объяснили, что в слюне заклинателя был наркотик, который оказывал на змею мгновенное действие. Это как раз один из тех номеров, которые кажутся сверхъестественными.
Некоторые заклинатели, показывая две маленькие ранки на пальце, делают вид, что их укусила кобра. Можете быть уверены, что «укус» был там еще до начала представления. Они обычно прикладывают к ранке пористый «змеиный камень» — средство, которое они никогда бы не применили, если бы их действительно укусила змея.
Заклинатели всегда отдают предпочтение кобре. Несомненно, зловещий капюшон усиливает впечатление от зрелища. Надо сказать, что кобра раздувает свой капюшон лишь в возбужденном состоянии. Следовательно, двигаясь за дудочкой заклинателя, змея не находится под гипнозом и, конечно, она не танцует. Скорее всего, она следит за движениями заклинателя. Разумеется, и заклинатель тоже внимательно наблюдает за глазами змеи, чтобы знать, не собирается ли она вцепиться ему в руку.
В Африке водятся семь видов кобр, и их повсюду так много, что заклинателю ничего не стоит наловить, сколько ему надо. Так называемая египетская кобра, которая встречается от Средиземного моря до Южной Африки, не относится к плюющимся змеям, так же как и капская кобра. Но рингал и черногорлая змея нацеливаются прямо в глаза жертве и поражают ее на расстоянии семи футов. И вы не часто найдете в корзинке заклинателя такую змею. Представление с ней было бы равносильно самоубийству.
Египетские заклинатели часто демонстрируют очень ядовитую рогатую гадюку. Ловят они и опасную ковровую гадюку. Но это очень редкие виды.
Заклинатель Хусейн Миа (о его представлениях в Кейптауне я уже говорил) время от времени посылал за королевскими кобрами в Бирму. Это необычайно эффектная змея и самая крупная среди ядовитых змей. Во время представления она выглядит очень внушительно среди более мелких (но не менее смертоносных) собратьев. Крупнейшие королевские кобры достигают восемнадцати футов в длину. Это каннибалы, они поедают себе подобных. Поэтому заклинатель, имеющий королевскую кобру, может лишиться остальных змей, если будет неосторожен.
К сожалению, королевская кобра не может долга жить в Южной Африке. Хусейн Миа потерял одну за другой четырнадцать дорогих змей. Но когда у него бывали королевские кобры, представления оживлялись. Одни кобры имеют добродушный характер, другие — злобный. И все же каждый заклинатель жаждет той бури аплодисментов, которые ему может принести лишь огромная послушная королевская кобра. Эта змея используется в номере «смертельный поцелуй». Иногда его демонстрируют заклинательницы. Чтобы поцеловать кобру в раскрытую пасть, действительно нужен какой-то гипнотизм.
Хусейн Миа очень любил Кейптаун и называл себя Чарли из Кейптауна. Он, как и подобает потомственному индийскому магу, окончил Пунский университет по магии, глотанию огня и заклинанию змей. В Южную Африку Хусейн Миа приехал в конце прошлого века, и вряд ли найдется хоть одна деревня в Северной и Южной Родезии и в Южно-Африканском Союзе, где бы не видели этого бородатого, улыбающегося артиста в тюрбане, с маленьким там-тамом и змеями. Он утверждал, что выступал в Букингемском дворце. («Я заставлял змей танцевать для короля Эдуарда и короля Георга», — хвастал он.) Безусловно, он давал представления в доме правительства в Кейптауне, но его обычное место было у пристани на Эдерли-стрит. Когда же пристань снесли, он стал давать свои представления на плацу.
