К сказке Лихе было сделано много добавлений, и по всему свету ее рассказывали по-разному. Передо мной вырезка из одной лондонской газеты за февраль 1924 года. В ней говорится о тяжелом испытании, выпавшем на долю двух ботаников — Жозефа Вилларо и Жоржа Гастрона, собиравших растения среди болот в сорока милях от Нью-Орлеана. Проплутав целую неделю по болоту, они добрались до небольшого островка, где у самой воды росло таинственное дерево, вид которого они определить не смогли. Дерево было похоже на серую пальму. Неподалеку Вилларо заметил желтые душистые цветы и уже хотел сорвать их, как вдруг несколько огромных листьев этого дерева схватили его и стали прижимать к стволу. И тут же лианообразные отростки скрутили его так крепко, что он не мог пошевелиться.
Схватив топор, Гастрон бросился на помощь и освободил Вилларо. Тут они заметили, что дерево уже скрутило и умертвило несколько мелких животных — белок и кроликов. Гастрон потом рассказывал, что, когда его топор врезался в дерево, оно корчилось как от боли, а из разрезов сочился красный, похожий на кровь сок.
Лондонская газета «Дэйли Кроникл», опубликовавшая этот фантастический рассказ с разрешения информационного агентства (спешу добавить, не «Рейтер»), снабдила его следующим торжественным примечанием: «Хищные растения отнюдь не редки. Такие растения есть повсюду в тропиках, обычно в болотах и топях».
Это сообщение заставило вспомнить о журналисте Артуре Р. Амори. Как-то в дождливый полдень этот журналист написал рассказ о дереве-людоеде, сюжет которого он считал оригинальным (о Карле Лихе он, очевидно, совсем не знал). Было это в Индии. Амори и его друзья рассуждали о непентесе. Они видели, как это растение ловит насекомых. Амори стал фантазировать. А что если бы этот непентес вырос до гигантских размеров?
И он написал рассказ об экспедиции, которая собирала орхидеи. Один из ее участников потерял собаку и отправился ее разыскивать. После долгих поисков он наконец увидел своего терьера в плену у огромного растения, которое схватило собаку клейкими усиками. Он вынул нож и стал один за другим обрубать эти отростки, но растение тут же выбрасывало новые. Они обвились и вокруг него, и в конце концов этот охотник за орхидеями был безжалостно задушен. Через неделю остальные члены экспедиции нашли его скелет и рядом е ним скелет терьера.
Это была чистая выдумка. Но когда этот красочный рассказ был опубликован в одной из бомбейских газет, по всей Индии его восприняли как действительный случай. Некоторые газеты добавляли от себя всякие подробности, чтобы вся история выглядела более правдоподобно. Вскоре этот рассказ попал в Австралию, в дальневосточные страны Азии, в Соединенные Штаты и Канаду. Пересекая океаны и границы, он становился все более длинным и обстоятельным. Наконец рассказ дошел до Англии. Амори был ошеломлен, когда прочитал придуманную им же историю, где назывались имена всех участников экспедиции и сообщались подробности их биографий.
«Не говорите мне о чудовище, которое создал Франкенштейн, — заявил Амори. — Франкенштейн был просто дилетантом».
В 1924 году американский путешественник и член Мальгашской академии наук Сэлмон Чейс Осборн отправился в леса Мадагаскара, чтобы проверить, есть ли там на самом деле дерево-людоед. Вот что он писал об этом:
«Не знаю, существует ли в действительности это кровожадное дерево, или же все страшные рассказы о нем — чистейшая выдумка. Но почему бы ему и не быть? У всех племен, с которыми я встречался, — хова, сакалава, сиханака, бетсилео — есть легенды и предания об этом дереве. Я исходил весь остров вдоль и поперек. Миссионеры говорят, что такого дерева нет. Однако кое-кто из них придерживается иного мнения. Некоторые миссионеры говорили мне, что вряд ли все племена так упорно верили бы в существование такого дерева, если бы для этого не было никаких оснований».
Бывший офицер индийской армии капитан Л. Р. Херст, много путешествовавший по Мадагаскару, в 1932 году сообщал в лондонской газете, что он собирает экспедицию на западное побережье Мадагаскара для поисков дерева-людоеда. «Смею заявить, — писал Херст, — что это дерево действительно поедает людей. Местные жители держат его в большом секрете и не очень-то стремятся показать, где оно растет. Как мне сказали вожди, дереву этому приносят жертвы, и я надеюсь создать кинофильм о таком ритуале. Но мые не хотелось бы много об этом говорить, так как меня могут принять за второго де Ружемона».
Заявление капитана Херста вызвало у меня интерес, и я с нетерпением ожидал результатов его экспедиции. К сожалению, больше о ней я ничего не слышал.
