Пигмеи, которых я видел в окрестностях Либревиля, казались забитыми созданиями. Ведь их вырвали из родной лесной среды и принудили к работе, которая не может им дать такого удовлетворения, какое дает охота. На мой взгляд, пигмеи сильно отличались от бушменов юга. Оба народа — охотники и собиратели плодов, оба пользуются луком и стрелами, оба веселые и расточительные, оба обладают врожденным даром подражания и любят танцы. Но, помимо роста, я не мог найти другого физического сходства между пигмеями и бушменами. Лица у них совершенно разные. Бушмен — это морщинистая благожелательность и добродушие, тогда как лицо пигмея лишено привлекательности.
Я был почти уверен, что встречу в Либревиле старых знакомых. Но на этой лесной поляне во Французском Конго я почувствовал, что она и ее жители не имеют ничего общего с жителями Калахари. Тогда я сделал эти выводы на основании чисто внешних впечатлений, а потом они были подтверждены исследованиями ученых, которые применяли современные методы определения групп крови. И бушмены, и пигмеи — охотники. Но между ними нет даже отдаленного родства.
На юге — весна. И миллионы перелетных птиц устремляются в Южную Африку. Полосатогрудые ласточки из неизвестных гнездовий где-то в Африке и голубовато-серые европейские ласточки из года в год направляются к одним и тем же гнездам на старых верандах. Это тоже загадка Африки. И каждый раз с наступлением лета все это повторяется снова и снова.
Вот с громким свистом появляются золотистые иболги, отыскивая высокие деревья, где можно спрятаться от человеческого глаза. К болотам направляются луни. С севера летят огромные стаи белых аистов и поселяются на деревьях и на склонах холмов. Пугливые черные аисты прилетают к знакомым пещерам, а иногда и к пересыхающим озеркам Капской провинции. Городские ласточки и каменные стрижи, козодои и кукушки, песчаные ржанки, серые кулики из России и другие болотные птицы — все они летят в солнечный край, на юг. Особенно сильное впечатление произвел на меня самый замечательный из всех пернатых путешественников — большой буревестник. Этого морского бродягу с бурой спиной можно увидеть во многих районах земного шара, в том числе и на мысе Доброй Надежды. До начала нашего века никто не знал, где находятся гнездовья этого замечательного буревестника. Но потом тайна раскрылась, когда в южноафриканский музей попала шкурка с островов Тристан-да-Кунья. Я был на этих островах, видел там птиц и пробовал их яйца. Каждый год островитяне убивали огромное количество буревестников из-за их мяса и жира. Но теперь там существует некоторая охрана этих птиц.
Большие буревестники никогда не залетают на сушу, и только острова Тристан-да-Кунья и соседний с ними остров Гау представляют исключение. Здесь эти птицы устраивают свои гнезда в подземных норах. Буревестников видели в Арктике и Антарктиде, у берегов Северной и Южной Америки, Европы и Африки. И все же они безошибочно находят путь к своему дому — небольшой группе островов в самом сердце океана, удаленных от ближайшего материка на тысячу пятьсот миль.
На антарктическом побережье гнездится буревестник Вильсона, который совершает перелеты на север почти до Северного полюса. А полярные крачки летят из Арктики к ледникам Антарктиды, и только у Западной Африки они пролетают вблизи берегов. Окольцованная в Гренландии молодая полярная крачка за шестнадцать недель преодолела одиннадцать тысяч миль. Ее обнаружили в Дурбане в провинции Наталь. По сравнению с этими перелетами знаменитые почтовые голуби выглядят домоседами. Между прочим, люди приручали длиннокрылого фрегата и использовали его для почтовой связи. Но все же самый удивительный путешественник — большой буревестник. Разыскать затерянный в океане островок и выбрать на нем место для посадки значительно труднее, чем долететь до ледяного барьера или континента. Да и летают эти птицы с немалой скоростью. Один окольцованный буревестник за двенадцать дней преодолел три тысячи миль.
Некоторые ученые высказывали предположение, что у птиц, совершающих перелеты через океан, сохранилась наследственная память о некогда существовавших участках суши, которые соединяли материки. Это звучит фантастично. Птицы пересекают морские просторы и там, где в давно минувшие геологические эпохи не было никакой суши.
Как же это происходит? Как все эти птицы, большие и малые, находят путь через материки и океаны? Почему одни птицы преодолевают многие тысячи миль, а другие, менее отважные, остаются на месте? Почему перелетные птицы возвращаются обратно? Все это загадки, которые многие века привлекают внимание ученых орнитологов и простых наблюдателей. Однако сейчас мы знаем о перелетах птиц уже гораздо больше, чем знали в прошлом веке. И все же окончательная разгадка этой тайны, видимо, отодвигается все больше по мере расширения человеческих знаний.
