Когда газели были уже в миле от холма, бушмен побежал к фургону и забрался внутрь, несмотря на рычанье собак. Герт и пастухи стали поджигать сложенные в кучи дрова. Они не отходили от волов, которые, чуя опасность, метались во все стороны и в страхе припадали к земле. Жена уговаривала Герта влезть в фургон, но он был потрясен этим грандиозным зрелищем и взобрался на крышу, чтобы лучше видеть.
Первые крупные отряды газелей пронеслись мимо холма, обогнув его с обеих сторон. Затем животные потекли сплошным потоком, направляясь к реке и дальше на равнину. Напор все возрастал, поток становился более плотным. Животные уже не в состоянии были свернуть в сторону, когда приближались к кострам и фургону. Герт мог теперь стегнуть их своим кнутом с крыши фургона. Газели врезались в фургон и, израненные, падали под колеса. Их топтали следующие за ними животные, и вскоре у фургона образовалась целая гора раздавленных и умирающих газелей. Герт видел перед собой столько билтонга[8], сколько ему не приходилось добывать и за год охоты. Но вот барьер из колючего кустарника был снесен, и газели смешались с волами. Охваченный паническим страхом, скот с ревом бросился к реке, исчезая в пыли. Герт их не удерживал. Всякий, кто попытался бы пуститься вслед за волами, тут же бы погиб под копытами и рогами газелей.
Все вокруг грохотало. Под ударами бесчисленных копыт земля превращалась в тончайшую пыль. Стало трудно дышать. Жена Герта, со страхом и интересом наблюдавшая за стремительным потоком животных, должна была закрыть себя и своих детей одеялами. Они чуть не задохнулись от пыли. Бледно-желтая пыль на целый дюйм покрыла все внутри фургона. Чернокожие африканцы тоже стали желтыми.
Целый час двигалась основная лавина, но и это еще не был конец. Уже давно зашло солнце, а сотни отставших животных все шли и шли вслед за основным стадом. Обессиленные, искалеченные, истекающие кровью…Герт подумал, что же сталось с теми зайцами, шакалами и змеями, которые не смогли вовремя скрыться. На следующий день он это увидел.
Отдельные газели пробегали мимо фургона всю ночь. Воздух теперь очистился, но пыль поднималась всякий раз, как только в лагере начиналось какое-нибудь движение. На рассвете Герт взобрался на вершину холма, чтобы поискать своих волов. Еды у него было достаточно, неподалеку, в высохшем русле реки, был источник, но без волов он был бы беспомощен.
Утренний воздух был так чист, а солнце светило так ярко, что на какой-то момент Герту показалось, будто все события предыдущего дня были лишь ночным кошмаром. Но тут он заметил, что высокие деревья, листья которых служили хорошей пищей для его волов, превратились в жалкие обрубки с голыми ветвями. Газели вытоптали всю траву на своем пути, сломали молодые деревья, так что им никогда уже теперь не оправиться.
Герту показалось, что вдали он видит нескольких волов. После завтрака он отправился за ними со своими людьми. Все овраги и лощинки были заполнены трупами газелей. Видимо, первые животные остановились у края обрыва, раздумывая, смогут ли они его перепрыгнуть. Но не успели они принять решения, как на них обрушился безжалостный поток других животных. Одна за другой газели валились в овраг, пока он не сровнялся с землей, а неумолимая лавина продолжала двигаться по телам подмятых собратьев.
Повсюду валялись трупы мелких животных, расплющенные черепахи, клочья заячьих шкурок. Дерево, наклоненное навстречу двигавшемуся потоку, стало смертоносной пикой, на которой были нанизаны две газели. Когда Герт увидел все это, он понял, какая страшная участь могла бы постигнуть его семью, если бы он не послушался бушмена.
В течение двух недель Герт продолжал жить на берегу Молопо, разыскивая пропавший скот. Ему удалось отыскать половину упряжки. Он так и не узнал, куда делись остальные волы. Может быть, они бежали в паническом страхе перед лавиной, пока она их не настигла и не растоптала. Но возможно, им все же удалось выбраться из живой западни и убежать. Герт был рад, что осталась хоть часть волов. Он запряг их в фургон, и вся семья покинула место катастрофы. Герт закончил свой рассказ. Было ясно, что это самый памятный случай в его жизни, которую он очень любил. «Мы живем хорошо, — сказал Герт. — Нас такая жизнь устраивает».
Вот какие испытания выпадают невзначай на долю фермеров и их семей, в основном в отдаленных районах, хотя в наши дни уже трудно найти очевидца подобных массовых стихийных миграций. Об этом ходят легенды, рассказанные отцами и дедами. Но я всегда предпочитаю легенде рассказ очевидца. Поэтому стараюсь отыскать очевидцев среди людей семидесяти- или восьмидесятилетнего возраста. Мне удалось встретить двух стариков, которым было уже за девяносто. Эти люди многое повидали на своем веку, но они до сих пор говорили с волнением о миграциях антилоп.
