- Свежо. Нестандартно. Вы блог вести не пробовали? У вас должно неплохо получиться, - сделал неожиданный вывод брюнет.
- Спасибо, нет, - коротко ответил детектив, не вдаваясь в подробности, что «нет». – А может ли Томас оказаться тем самым человеком, который работает на соперника?
Невил помотал головой, и его челка при этом летала в разные стороны, как жалюзи от ветра.
- Нет, не думаю. Если бы руки Клиффорда были чисты – то, да, возможно. Но он такой же ублюдок, как… - в последний момент Мейси запнулся, - …многие другие, - завершил он политкорректно.
- Тогда, может, Вивьен? – предложил Алекс другую кандидатуру на роль козла, - точнее, козы, - отпущения.
- Эта может, - кивнул брюнет, качая патлами. – Эта кому угодно отсосет, если это приблизит ее к высшему обществу.
- Мне она такой не показалась, - возразил Коллингейм.
- Для начала, детектив, вы не совсем из той категории, кто может ей помочь достичь желаемого. Во-вторых, у вас же есть ваша китиарка. Вивьен – не дура, она на долю в собственности не разменивается. А в-третьих, друг мой, запомните: здесь все не те, кем кажутся.
- Даже вы? – ухмыльнулся Алекс.
- А кем я кажусь? – живо поинтересовался Мейси.
- Редкостным циником и подонком, если честно, - признался Коллингейм.
- О, в таком случае, я здесь самый искренний и прямолинейный человек, - рассмеялся Невил. – После вас, детектив, конечно.
- А… - начал Алекзандер, но сигнал комма уведомил о срочном сообщении. Пришла напоминалка, что пора на сцену. Десять минут на сборы перед вылетом. – Очень жаль, но мне нужно идти, - извинился он.
- Очень жаль. Я был искренне рад с вами познакомиться, - расплылся Мейси, поднимаясь с кресла и протягивая руку.
Рука оказалась неожиданно сухой и твердой.
А впечатление от встречи осталось двояким.
В «сторожке» - или «охранке», Алекс не определился, как называть то место, где сидели сотрудники службы безопасности, - детектив забрал свой спортивный комплект и выяснил, что для пущей имитации непринужденности действующим лицам шоу на месту выступления надлежало явиться на личном транспорте. Коллингейм это решение одобрял. Не столько из заботы о правдоподобии легенды, сколько просто потому, что предпочитал летать без компании. Как и Невил, он нуждался в личном пространстве. И так уж выходило, что большую часть осознанного времени суток в одиночку он проводил здесь. Жужжание мотора запускало у детектива мыслительный процесс, даже если он спал. А посторонние люди нарушали гармонию размышлений своими чужеродными вибрациями. И комм с Тайни под рукой, опять же. Что слегка успокаивает. Первые волны паники от ее неопределенного положения схлынули. Источник текущей опасности находилась под контролем. Новая была неопределенна во времени, что создавало иллюзию благополучия.
Алекс поймал себя на мысли, что он впервые не дергается из-за Тайни. В начале знакомства она вызывала раздражение, смешанное с комплексом неполноценности, любопытством и сексуальным притяжением. Типичный подростковый коктейль. Потом – недоверие, помноженное на всемогущество. Следующий этап мужской эволюции, когда все девушки – такие девушки, а ты – бог средь них. На Парадизе Коллингейм познал отчаяние от потери той, что казалась случайной пристанью в пути, а оказалась… Тяжело сказать – единственной, но настолько важной, что всё остальное потеряло смысл и ценность. И, наконец, на место всем треволнениям пришло спокойное осознание: да, всё-таки единственная. Уверенность на уровне позвоночника, что это… «Навсегда» – слишком долго для человека, который в любой момент может погибнуть. Но она – его жизнь. Тайни вросла в его повседневность. Стала столь же привычна и необходима, как чистка зубов или душ после работы. Кто-то скажет, что это неромантично, но пусть походит пару суток грязным в атованскую жару. Роул стала настолько его частью, что мозг отказывался допускать вероятность, что с ней может случиться что-то плохое. Потому что – а как же потом без нее?..
Алекс наблюдал, как внизу проплывали серые крыши Бизнес-квартала. Впереди, встречая гостей кривывми ветвями адаптированных к атованскому солнцу деревьев, замелькал Квартал Здоровья. Единственная часть столицы, которая могла себе позволить парковые посадки. Так решили Отцы-Основатели. Мамаши вновь и вновь привозили сюда бледных детишек, с какой-то исступленностью веруя, что местный воздух окажет на них чудодейственное влияние и излечит от всех болезней. А суббота – такой подходящий день. Казалось, под деревьями шевелится гигантский муравейник из маленьких муравьишек в панамках.
Коллингейм и его коллеги направлялись в спорткомплекс Реабилитационного центра Управления безопасности. Детектив это выяснил, вбивая координаты. Центр утопал в зелени на окраине Квартала. Алекс даже не знал о его существовании. Возможно потому, что за все годы в отделе убийств у него не было ни одного серьезного ранения. И – вот насмешка судьбы: теперь, когда Коллингейма попросили с работы, он и ранение получил, и «реабилитироваться» прилетел.
