Лифт пиликнул, сообщая, что поездка завершена. Двери распахнулись. В холле первого этажа, в честь воскресенья, было почти безлюдно.
Вивьен уверенно лавировала в прореженной выходным днем толпе, удачно попадая в тенек. Идти было недалеко, и вскоре они были на месте. Кафешка по ценнику и ассортименту напоминала столовую в Управлении. Алекс испытал порыв ностальгии. Но не так уж сильно детектив соскучился по полусинтетической пище, чтобы ему поддаваться.
Свободных мест было достаточно, и, набрав еды и расплатившись, они устроились в углу, подальше от суеты и шумных посетителей.
- Задавайте свои вопросы, - разрешила Марлоу и отломила кусочек хлеба с блюдца.
- В прошлый раз нас прервали на словах, что в последнее время Блуберри сильно изменился, - напомнил детектив.
- А, да, это, - ответила рыжая, пережевав и проглотив еду. – Он действительно изменился. Месяц-полтора, не могу сказать точнее. Понимаете, сначала он был очень скромным. Даже стеснительным, - рассказывала она, помешивая суп в тарелке. – Всегда серьезный, собранный, точный, неумолимый, как стрелка на часах.
В ее голосе слышалось уважение и одобрение.
- А потом он как-то… размяк. Улыбочки всякие, шуточки, комплименты…
Теперь в ее тоне читалось порицание.
- Разве это плохо? – удивился Коллингейм, вспомнив запись из приемной в день пропажи Блуберри. Да, на скромного и стеснительного помощник сенатора явно не походил.
- Нет, но… - Вивьен набрала в ложку супа, остановила ее на полпути ко рту и спокойно закончила: - Просто он стал таким же, как все.
И суп завершил путь к месту назначения.
- «Все» - кто? – уточнил Алекс.
- Ай, детектив, - со стервозными интонациями и кривой усмешкой ответила Марлоу. – Все вы. Те, кто считает, что баба рождена сосать и выполнять черную работу.
- А вы – не такая, - констатировал Коллингейм с легким вопросительным оттенком.
- Для справки, - сосредоточенно выводя ложкой круги по тарелке, заявила рыжая. – Я выросла в мире, в котором любой – любой! - мужчина, который заглядывал в моё личное дело, считал, что я раздвину перед ним ноги по первому щелчку пальцев. Если бы я не научилась плевать на мнение этого «любого», то давно стала бы серийной убийцей.
На хорошеньком белокожем личике расцвела нарисованная улыбка.
- Еще, если говорить о странностях, - продолжила девушка, будто перед этим обсуждала прогноз на ближайшую неделю, - когда во вторник после обеда меня попросили занять место Томаса, его компьютер был стерилен.
- В смысле? – уточнил Коллингейм.
- В смысле, что там не было совершенно никакой личной информации. Понимаете, помимо официальных файлов, у каждого есть какие-то черновики, история выхода в Мегасеть, избранные галозаписи, внутренние чаты… Так вот, вся деловая часть была на месте. И больше ничего. Компьютер был вычищен до блеска, включая корзину. Аб-со-лют-но.
На губах Вивьен вновь мелькнула улыбочка и растаяла, будто не было.
- Кто-то подчистил за Шузом следы? – уточнил Алекс.
- Нет, если бы это делал кто-то другой, пострадало бы что-нибудь из деловых материалов. А тут всё было вычищено ю-вел-ли-рно.
- То есть, вы предполагаете, что, уходя с работы в тот вечер, Томас знал, что не вернется?
Рыжая молча кивнула и продолжила трапезу.
Коллингейм тоже занялся едой, собираясь с мыслями.
- Скажите, Вивьен, а сенатор… Он тоже… приставал к вам? – наконец определился он с правильным вопросом.
- Ну, что вы. Алекзандер, - снисходительно улыбнулась Марлоу. – Уверена, он мое личное дело не открывал. И вообще, он никогда ничего не делает, не посоветовавшись с Парсоном.
- А Парсон?
- А Парсон трахает всё, что движется. Так что настойчиво рекомендую, - она потянулась корпусом к детективу и снизила голос: - Постарайтесь рядом с ним замирать.
- И Блуберри?
- Простите, кого трахал Блуберри, я не знаю. Мы были не настолько близки.
Вновь приклеенная улыбка, как маркер: «Сарказм!»
- А его кто трахал? – рискнул развить тему Алекс.
- Это меня тем более не интересовало, - хмыкнула рыжая.
- Глен тоже… оказывал вам знаки внимания?
- Нет, Рэттл пока не оскотинился, - девушка чуть мотнула головой в сторону. – У него всё впереди.
Она отодвинула тарелку из-под супа и придвинула десерт. Детектив, вычерпав остатки первого, перешел ко второму. У него организм молодой, растущий, регенирирующий…
- А что вы думаете о Невиле Мейси?
- Дарк Неви - мстительная тварь, детектив. Настоятельно не рекомендую переходить ему дорогу.
Вновь короткая улыбка, и ложечка взбитых сливок из сливкозаменителя оказалась во рту говорившей.
- За что он мстит вам? – не удержался Коллингейм.
- Он застал меня в тот момент, когда Парсон в очередной раз пытался задрать мне юбку, - очень милым, звонким голоском ответила Марлоу.
- А Парсон? - спросил Алекс, подразумевая "А что сделал Парсон?"
Однако Марлоу услышала другое:
- А Парсон – за то, что не дала. Паскуда.
И вновь лучик улыбки на губах.
- Барбаре постоянно жалуется, что я его домогаюсь. Советуется, как бы со мной бережней поговорить, чтобы не ранить мою хрупкую психику.
- А она?
- А ей плевать на мою хрупкую психику.
