Последние записки красивых девушек полностью

Джун смотрела на то, как Делия стоит одна и вливает в себя водку, и у нее появилось предчувствие, что в эту ночь произойдет что-то дурное.

Потом они сидели вдвоем, Делия пила – в последнее время это случалось очень часто – и мрачнела. Раньше подруги смотрели на мир с ощущением «мы против них», только если прежде так было, потому что все остальные не понимают, то теперь, потому что все остальные и весь мир – это дерьмо. Алкоголь был для Делии словно топливо для ракеты, которая несется все ниже и ниже в кромешную тьму. Джун не хотела видеть все в таком свете, но чувства Делии обволакивали ее и проникали под кожу, пока она уже не могла отличить их от своих собственных.

Когда они планировали эту вечеринку, Джун надеялась, даже рассчитывала, что, если придет Слоун, Делия будет блистательной, веселой, харизматичной, как обычно. Когда рядом бывали парни, с которыми у нее отношения, или те, с которыми она хотела завести отношения, подруга проявляла себя с лучшей стороны. Но раз она одна, кто знает, как все повернется? Как у них все будет, если они останутся втроем?

Поначалу ответ на этот вопрос был: очень неловко. Райан вел себя необычно тихо, а Делия трещала без умолку, как случалось порой, когда она была пьяна. Джун порадовалась, что Делия не отрубилась сразу, но та все время вспоминала их с Джун приколы и говорила о таких вещах, о которых они сто лет не говорили. Казалось, она хотела добиться того, чтобы Райан понял, насколько они с Джун близки и что если тут есть кто лишний, то уж никак не она сама. Потом Делия принялась рассказывать, какой Слоун зануда, но она все-таки будет скучать по некоторым вещам, а потом взглянула на Джун и подмигнула. «Джун знает, о чем я», – сказала Делия. И Джун смутилась: было очевидно, о чем речь, и оставалось лишь надеяться, что Райан не подумает, будто она тоже рассказывала Делии очень-очень личные вещи о нем, этого никогда не было. Хотя будь это пару месяцев назад, рассказала бы Делии все. Но, поскольку теперь все менялось, она ничего не рассказывала. Чему была сейчас несказанно рада.

Короче, поначалу все обстояло ужасно. А потом в ту ясную октябрьскую ночь случилось небывалое: Джун, которая сроду не брала в рот спиртного, решила, что сегодня выпьет, потому что, видит Бог, она больше так не может. К тому же Делия была уже здорово навеселе, да и Райан тоже начал пить.

– Плесни-ка и мне, бармен, – сказала Джун, когда решила присоединиться к компании. И если Делия удивилась – а как она могла не удивиться? – то ничем себя не выдала в присутствии Райана.

От первого глотка у Джун запылало в горле огнем, она чуть не поперхнулась, и Делия налила ей немного сиропа из банки с вишнями мараскино, чтобы запить поскорее, но это не слишком помогло. Зато потом Джун почувствовала, как у нее в животе стало тепло и в затылке тоже. А второй глоток был вообще ничего. Через несколько минут от ощущения неловкости не осталось и следа, и дурное предчувствие тоже куда-то подевалось. Ну а после третьего глотка Джун удивлялась, почему раньше так переживала – из-за Делии и ее темной стороны, из-за странных отношений, которые прокрались в их дружбу, из-за Райана, бросит он ее или нет, из-за матери, школы, жизни. Из-за всего на свете.

И теперь, глядя, как Делия пытается стащить у Райана телефон, как Райан ей улыбается, Джун ощутила прилив радости и поняла, что на самом деле даже лучше, когда они только втроем. И все происходящее сейчас, пожалуй, лучше всего, что было с ней раньше. Может, это самый счастливый момент в ее жизни. Что, если задуматься, несколько забавно.

Джун хихикнула.

– Смешно, что ее лучшая подруга оказалась проворнее ее дружка, – сказала Делия Райану. А потом выхватила у него из рук телефон, бросила на кушетку и уселась на него.

– Типа того, – подтвердила Джун. И улыбнулась еще шире двум своим самым любимым людям на всей планете. Джун откинулась на спинку кушетки, а Делия начала наливать водку в кружки, которые они использовали вместо рюмок.

– Не знаю, может, мне больше не… – начала было возражать Джун. Ей было так хорошо, она не хотела нарушать это ощущение. Правда, голова начала немного кружиться.

– Тихо-тихо, – оборвала ее Делия. – Слушайся папу. – И она кивнула на свою чашку с надписью Лучший в мире папа. Потом протянула Джун кружку с надписью Житель Вермонта!

Джун выпила. И вообще никакого вкуса не почувствовала.

Райан стоял рядом с кушеткой и потягивал пиво, неизвестно откуда взявшееся у него в руке. На миг Джун пришло в голову, что он чувствует себя лишним. Может, надо подойти к нему, обнять или сказать, чтобы сел рядом с ними. Джун хотела было подняться, но Делия схватила ее за руку и усадила обратно.

– О’кей, а теперь сфоткай нас, – сказала Делия.