Филипп и Аврора чувствовали себя неуютно и явно предпочитали Сторибрук, не понимая, почему их Ив так притягивала жизнь за его пределами. Они не хотели принимать многие вещи из жизни дочери, но мирились с этим из любви к ней. Очень помогало и то, что двое младших, Стивен и Хьюберт, решили остаться с ними в Сторибруке. Однако без Ив они не могли, а потому стали всё чаще покидать волшебный город ради встреч с ней, особенно после рождения их первой и пока единственной внучки, которую они полюбили чуть ли не сильнее, чем саму Ив. Эта встреча, настроение Авроры и Филиппа заставило Голдов задуматься об их новой роли в будущем. У Голда, конечно, был внук, но о Генри он никогда по-настоящему не заботился. С ребёнком Коль всё будет совсем по-другому.
— Ребёнок, — тихо сказала Белль, когда вечером они вернулись в отель.
— Что?
— У неё будет ребёнок.
— Да, будет. Ты беспокоишься?
— Конечно. Просто я не чувствую себя… бабушкой, — она со вздохом опустилась в одно из кресел. — И тем не менее, я — бабушка.
— Ну, пока ещё нет. Ты ею только станешь, — мягко возразил Голд. — Волнение — это нормально. Я тоже волнуюсь.
— Просто я впервые сегодня наблюдала за кем-то, у кого есть внуки, с осознанием, что они будут и у меня, — пояснила Белль. — И сейчас думаю о том, как это поменяет мою жизнь. Эгоистично?
— Смотря в каком направлении ты думаешь.
— В обоих. С одной стороны, я не смогу оставаться в стороне, а значит, мне придётся многим жертвовать, чтобы так оно и было, что меня немного расстраивает. С другой стороны, я счастлива, что это произойдёт, и не хочу думать о том, как сильно изменится жизнь.
— Тебе будет легче в этом плане, чем Авроре, — заверил Голд.
— Почему? Чикаго ближе к Сторибруку, чем Нью-Йорк к Лос-Анджелесу.
— Да. Но, скорее всего, Коль переедет в Нью-Йорк.
— Шутишь? — обрадовалась Белль. — Как?
— Вовсе не шучу, — улыбнулся он. — Надеюсь, тебя это успокоит.
— Да это лучшая новость! Тебе можно было рассказывать об этом?
— Запрета мне никто не выписывал, — уклончиво ответил Румпель. — Однако когда вернёмся — не спугни их рекламой.
— И слова не скажу! Обещаю!
Он был уверен, что она своё обещание сдержит.
Голды планировали жить в Лос-Анджелесе до конца июля, а с проблемами разбираться на расстоянии. Но у Румпеля была назначена встреча, почему он и вернулся в Нью-Йорк шестого июля с твёрдым намерением уехать обратно десятого. В итоге дела продержали его целую неделю, длинную и тоскливую, за которую он не раз пожалел, что отговорил Белль лететь вместе с ним.
Грустно ему стало сразу же, как только он зашёл в дом. Он рассеянно блуждал по квартире, слишком большой для одного, заглянул в каждую комнату, вздохнул и решил, что работа его отвлечёт. Прихватив стакан и бутылку скотча, Голд заперся в кабинете и зарылся в бумажках, изучая старые дела и разрабатывая в уме стратегию игры, в которую вступил. Он просидел до трёх и заснул на диване в кабинете в очень неудобной позе, а наутро проснулся с головной болью. Вдобавок к этому ломило спину, и ноги затекли, поэтому встал он с большим трудом и медленно пошёл сначала в ванную, чтобы умыться и посмотреть на свою кислую рожу, а потом на кухню, чтобы съесть что-нибудь, но в итоге столкнулся с абсолютно пустым холодильником. Он включил лэптоп, заказал продукты на три дня с доставкой в течение часа, а потом проверил почту, где нашёл четыре новых сообщения: от Белль, от Адама, от Коль и от Криса.
Белль: «Привет. Ты ничего не забыл сделать? Твой телефон выключен. Если прочтёшь это сообщение — выйди на связь. Я волнуюсь.»
— Ничего он не выключен, — буркнул Голд, но потянулся за пиджаком, который вчера небрежно бросил в кресло, и убедился в обратном. — Да, выключен…
Коль написала примерно то же самое и сообщила, что проведёт выходные с мамой. Адам прислал несколько фотографий лодки и написал, что везёт её в Санта-Монику в мастерскую к одному приятелю.
— Опять к Мэнни или уже к другому наркоману? — прокомментировал Голд, а в ответном письме посоветовал для начала отремонтировать крайслер.
Крис написал и вовсе какую-то ерунду, из-за чего он немного резко ответил, что на такое больше отвечать не станет.
Было девять часов утра, и в Лос-Анджелес звонить было рано. Он решил, что выждет часик-другой и тогда позвонит, налил себе чаю и вылез на пожарную лестницу, сел на ступеньку и принялся любоваться шевелящимися тенями деревьев и игрой солнечного света на тёмно-зелёной листве.
Через час ему позвонила Белль.
— Привет.
— Привет. Прости, — сразу извинился Голд. — Хотел позвонить через час или два. Вдруг ты спишь ещё.
— Не сплю, — голос у неё был немного сердитый.
Привезли заказ, и он пошёл открывать.
— Подожди. Перезвоню через пару минут.
— Кто…
Он положил трубку, дождался доставщика, забрал пакеты и перезвонил Белль.
— Кто пришёл?
— Продукты привезли. Я забыл вчера, что холодильник пустой.
— Что же ты делал?
— Работал.
— Как успехи?
— Довольно обнадеживающие, — весело сказал Голд. — Постараюсь вернуться в среду.
— Хорошо, — довольно протянула Белль. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я приехала?
Он был совсем в этом не уверен.
