— Подожди! — Белль остановила его, когда он слишком резко попытался снять с неё белье. — Не спеши.
Она сама разделась и притянула его назад. Голд это воспринял и как рекомендацию к дальнейшим действиям, мягко слился с ней и действовал неспешно и осторожно. От чего-то она никак не проявляла своих эмоций и, возможно, ничего не чувствовала, а он хотел, чтобы она что-то чувствовала, что-то испытывала. Он закрыл глаза и просто прислушивался к её дыханию, которое убедило его, что он не совсем прав. Просто разных эмоций было слишком много, а стена всё ещё была здесь и мешала расслабиться и полностью отдаться друг другу. Это он понимал, потому что чувствовал то же. Так продолжаться не могло, и Голд приостановился.
— Что-то не так? — спросила Белль.
По её взгляду он понимал, что ей очень важно, чтобы всё было «так».
— Я люблю тебя, — сказал Голд. — Вот и всё.
— А я тебя люблю, — улыбнулась Белль, подалась вперёд и обхватила его руками. — И я скучала.
Они вернулись к тому, что начали, и стена как-то сама собой развалилась, а неловкость и неуверенность растворились. Завершение наступило быстро и было ярким. Ему хотелось побыть с ней ещё немного. И ему это удалось, когда они лежали друг напротив друга, глядя в глаза друг другу и поддерживая безмолвную незримую связь, возникшую между ними.
— Спасибо, что вернулся, — прошептала Белль и погладила его по щеке.
— Всегда, — ответил Румпель, прижимаясь губами к её мягкой тёплой ладони. — Что дальше?
— А дальше… — задумалась Белль. — Дальше можно принять душ и позавтракать.
— Думаю, я должен тебе завтрак, — улыбался Голд. — Один, как минимум.
— Ох, не заикайся!
После душа Голд честно выполнил обещание насчёт завтрака. По просьбе заинтересованного лица он пёк блинчики, а само заинтересованное лицо наблюдало за процессом, отпуская время от времени дружелюбные комментарии. Совсем скоро к ним присоединился Кристофер, умытый, одетый не по-домашнему, но сонный.
— Что это? — Голд использовал старый добрый фокус с монеткой, найденной за ухом.
— Не смешно. И старо, как мир, — не оценил Крис, перехватывая монетку, и переключил своё внимание на еду. — О, блинчики! Мои любимые!
— Угощайся! — Голд поставил перед сыном полную тарелку. — Что так рано встал? Суббота!
— Встречаюсь с Полом.
— Чем займётесь?
— Не знаю, — Крис налетел на блинчики, как торнадо на Канзас. — Угоним байк. Разрисуем пару стен. Попросим ребят постарше купить нам пива.
Из всего этого самым вероятным было только «разрисуем пару стен».
— А если серьёзно?
— Выставка комиксов в Манхэттенс-Молл, — сдался Крис. — Совершенно бесполезное мероприятие, которое я жду целую неделю.
— Ясно, — усмехнулся Голд. — Денег у тебя достаточно?
— Я выделила ему вчера, — сказала Белль. — Достаточно, поверь.
Крис расправился с завтраком и отказался от добавки.
— У меня всё есть, папа, — сказал он, поднялся из-за стола и подошёл к отцу. — И потому оставь это себе.
Он показал другой фокус с монеткой, легко прокинул её между пальцами, и та упала на ладонь Голда.
— И кто тебя научил? — спросил Голд, заставляя монетку перекатываться между пальцами.
— Адам! — улыбнулся Крис. — Я бы ещё с вами поболтал, но мне пора. Пока, ребят!
С этими словами Крис убежал.
— Ребят?! — возмутился Голд, когда дверь захлопнулась за спиной сына, и повернулся к чересчур радостной жене. — Чего это ты улыбаешься? Ешь давай, пока совсем не остыло.
— Я ем, ем! — поспешно сказала Белль и вернулась к завтраку.
Голд сам отошёл от плиты и сел напротив жены со своей тарелкой.
Быть может, он пересёк много границ, но благодаря Белль и Крису всё же не перешёл недопустимые.
========== Крах ==========
После завтрака Голд решил пройтись. Может, это было не совсем красиво по отношению к собравшимся, но он был уверен, что занятия они себе найдут.
Компанию себе он выбрал обычную — бладхаунда Раффа. Обычно к нему присоединялась Белль, и даже сейчас, зная, что она откажется, он всё же предложил ей.
— Хочу пройтись, пока не слишком жарко, — сказал ей Голд. — Хочешь со мной?
— Очень хочу! — ответила Белль и положила руки ему на грудь, слегка сминая рубашку. — Но не могу сегодня.
— Контроль! — усмехнулся Голд. — Я недолго.
— Недолго! — она поймала его на слове и, будто закрепляя, поцеловала в губы.
— Скажи им, что я не от них сбежал.
— Думаю, они поймут и без слов, зная, как ты не любишь шумные сборища.
— Сегодня не избежать, — заметил Голд, сжимая её руки. — Но я обещаю быть милым.
— Я не сомневаюсь, — ласково улыбнулась Белль. — Ну, иди. Скорее вернёшься.
Он кивнул ей, неохотно выпустил её руки, пристегнул поводок к ошейнику бладхаунда и ушёл.
Покинув свой участок, Голд вышел на узкую улочку, проложенную между такими же домиками, как у них, к длинному и широкому пляжу. Раньше пляж был еще шире, пока на нём не построили ещё один ряд домов, включая тот, что был у Голдов. Румпель никогда не купил бы этот дом сам, а теперь был рад приезжать сюда каждое лето. Пока это было только второе лето.
