Последний американец (СИ) полностью

Ещё до встречи со звездолётом Тёмного Клана, и так и эдак крутили возможности иного пути реагирования на складывающуюся угрозу. Один из этих путей - ограничиться вызовом в этот кластер массированной помощи из Диаспоры Ирби, кластера Каллисто и даже от Миров Прародины. По любому получалось, что помощь не успевает. Чтобы реально что - то можно было спасти, надо было действовать по нескольким направлениям сразу. А именно: как бы ни казались малы силы и возможности двух звездолётов, двух сильнейших диаспор Великого Кольца в этой части Пространства, но только сложение этого воздействия, и прихода той помощи (которая может прийти слишком поздно), мог дать нужный эффект - спасение максимально большого количества разумных.

Но беда тут заключалась в том, что помощь от Диаспор действительно могла прийти слишком поздно.

Пока дойдёт весть, а она на такие расстояния, через ретрансляторы идёт долго; пока промышленные мощности Диаспор перестроятся и произведут то, что никогда ранее не делали, а именно боевые звездолёты; пока будет подготовлено достаточное количество людей для них; пока, наконец, они прибудут сюда - всё будет кончено. Раковая опухоль великой межзвёздной войны разовьётся настолько, что будет уже угрожать всем!

Да, шансов мало. Но попытаться надо.

Иначе…

Иначе гибель очень многих не просто отдельных разумных, а целых миров.

Не зря по Великому Кольцу ходили страшные истории про выжженные миры и легенды о миллионы лет назад прокатившейся по мирам войне. Войне, вызванной вот такой агрессивной, конкурентной цивилизацией, каким - то невероятным стечением обстоятельств не убившей себя сразу и вышедшей к звёздам.

Страшно было наблюдать вот так - изнутри и вблизи материализовавшиеся мрачные легенды. Не потому, что она угрожала лично. А личная угроза здесь присутствовала явно. Причём для всех живущих на Ёс и её колониях.

Страшно потому, что именно от землян сейчас зависело будет ли жить вообще эта цивилизация, будут ли жить её соседи и вообще…

Страшно было не успеть.

Сейчас каждый из десанта решал сходные задачи.

С одной стороны, каждый шёл на Федеральную Службу, чтобы после иметь возможность участвовать в политических боях.

С другой, они формировали вокруг себя ячейки будущего общества. Того, которое не будет отягощено Злом. Для которого сами слова «война» и «конкуренция» будет оскорблением.

Но для этого нужно было ещё сформировать в каждом из новых людей философию, которая была бы адекватна и ситуации, и жизни. А пока, приходилось наблюдать довольно страшные эпизоды, использования какой - то вывихнутой логики. Когда и защитники, и противники ненасильственного мира были одинаково не правы.

- А моя мама говорит, что насилие никогда не может ничего создать.

- Д а? - Дюбуа холодно посмотрел на нее. - А я уверен, что отцы известного тебе города Карфагена были бы очень удивлены, узнав об этом. Почему к ним не обратилась твоя мать? Или ты сама?

Они цепляли друг друга уже давно: девчонка не считала нужным лебезить или опасаться Дюбуа, ведь экзаменов по его курсу не было. Она и сейчас не скрывала раздражения:

- В се пытаетесь посмеяться надо мной! Всем известно, что Карфаген был разрушен!

- М не казалось, что ты этого не знаешь, - сказал Дюбуа без всякого намека на улыбку. - Но раз ты в курсе дела, может, тогда ответишь: что иное, как не насилие, навсегда определило их судьбу? И вообще я не собирался смеяться лично над тобой. Я против своей воли начинаю презирать беззастенчиво глупые идеи и принципы - тут уж ничего не могу поделать.

Всякому, кто исповедует исторически не обоснованную и аморальную концепцию насчет того, что «насилие не в состоянии ничего создать», я посоветовал бы подискутировать с духами Наполеона Бонапарта и герцога Веллингтона.