— Теперь я не слабее, чем вы! Я здесь — главный аристократ! Выкладывайте все, что у вас есть. Я отныне ваш повелитель, — воскликнул очкарик и стал обходить столики с гостями.
Вскоре в его руках появились первые бумажные купюры и ювелирные украшения.
Не знаю, как насчет толпы напуганных благородных, но я не собираюсь одаривать психа под действием глупых угроз. Нужно применить хаос, но сделать это аккуратно, чтобы не разнести заведение, как когда-то мой друг.
Тем временем, Анна покусывала губу, хмурила брови и теребила перчатку. Девушка была настроена серьезно, но не решалась сделать последний шаг.
И это сейчас хорошо. Не хватает, чтобы она пострадала. Пусть лучше сидит спокойно, а я во всем разберусь.
— Не стоит злиться, Анна, он просто городской сумасшедший. Пусть подойдет к нам поближе, и я его успокою, — весело бросил Бестужевой, поедая свое жаркое. Упс, чуть не положил в рот кусок стекла.
С этого гада причитается. Он испортил мне прекрасный обед.
— Ладно, я постараюсь себя сдержать. Но, признаюсь честно, с каждым разом это дается сложнее, — нехотя проговорила Анна и не стала снимать перчатку.
— Нет, вы не имеете права! Это мои фамильные драгоценности! Я вызову полицию, — истошно закричала одна дама, не желая расставаться с добром.
— Сейчас я снесу твою голову, и полиция уже не поможет, — прорычал очкарик, поправляя медицинскую маску.
Ну все, он мне уже надоел. Придется навалять ему раньше времени.
Я поднялся из-за стола, призывая энергию хаоса, и решил аккуратно подкрасться к налетчику. Но тут развороченный зал огласил громкий выкрик Бестужевой.
— Хватит! Мне это все надоело! Я устала вечно терпеть. Теперь каждый, кто меня тронет… получит! Я больше не собираюсь себя сдерживать, черт возьми, — пронзительно закричала девушка, чуть не оглушив меня.
Я не успел среагировать, как Анна вскочила с места, сбросив на пол тарелку с недоеденным салатом.
Ее левая рука совершила молниеносное движение, срывая перчатку с правой руки. Моему взгляду предстала белая, слегка синеватая кисть с маленькими тонкими пальцами. Видно, Анна долго проходила в перчатках, и это не пошло ей на пользу.
— Он того не стоит, не надо, — прошипел я, понимая, что сейчас произойдёт нечто страшное. Все же неспроста девушка ходила в перчатках, и ее магию так пристально изучали.
Казалось, кафе взорвется, как в случае с Пушкиным. Но ничего не случилось. Просто с голой руки Бестужевой полетели маленькие серебристые искры, как от праздничного огня.
Сначала хотел рассмеяться, посчитав, что девушка преувеличивала, рассказывая о «разрушительности» ее дара. Но потом заметил странную вещь.
Искры Анны не гасли, прикасаясь к предметам, а обжигали их, причем очень сильно. Сильней, чем самая ядовитая кислота.
Не прошло нескольких секунд, как на столе появились черные точки и небольшие углубления. Пол тоже слегка пострадал. А мои мясные рулетики на тарелке вообще сгорели. И почему я только не успел их умять?
— Не делай резких движений! — воскликнул я, понимая, то девушка может себе навредить.
— Какого хрена там происходит? — крикнул налётчик, обращая на нас внимание.
— Вы оба, сядьте! А ты, девка с горящей рукой… Даже не пытайся применить свою магию. Иначе, твое милое личико сгорит до костей, — добавил бандит, тыкая в нас пальцем.
— Смотри, как бы твое не сгорело, — бросил я, ведя бровью и делая шаг вперед по разбитым стеклам.
— Ну все-о-о! Подавись, наглец! Ты меня беси-и-и-шь! — не своим голосом закричала девушка и бросилась вперед меня, разбрасывая смертоносные искры.
Мне пришлось создать перчатку из хаоса, чтобы их поймать. Иначе, не избежал бы сильнейших ожогов.
В тот момент, очкарик выставил руку, готовясь применить магию. Но Анна оказалась быстрее. Она легонько махнула в его сторону хрупкой кистью. И рой светящихся искр полетел в противника.
Тот расплылся в улыбке, наверняка, надеясь на сильнейший доспех. Но тут случилось кое-что странное.
Искры облепили тело бандита, подобно маленьким пчелам. Началась странная магическая реакция, в ходе которой доспех налётчика стал медленно разрушаться.
Тому осталось лишь открыть рот и рассматривать себя в полном недоумении, понимая, что уже ничего не поделать.
Вслед за доспехом настал черед одежды. Мешковатый «костюм ниндзя» превратился в сеть из дырок, будто его носились лет двадцать подряд, причем не снимая. Сам псих не пострадал, но ему от этого было не легче.
— Что? Невозможно! Как ты смогла это сделать? Моя магия нерушима! Я не хуже вас, я тоже одаренный, зараза, — завопил горе бандит, когда на него сзади бросились охранники и официанты.
Вскоре придурок был скручен и связан. Теперь ему осталось скулить, как побитая шавка да дожидаться полиции. А у меня все еще остались вопросы.
— Нет, я еще стул сожгла. Ну давай же уже, надевайся, — с досадой прошипела дама, натягивая перчатку.
— Погоди, ты сожгла его защиту, не так ли? А если бы он был без доспеха, то что? — спросил Бестужеву, хотя и так знал ответ на этот вопрос.
