Звучит сурово, но это лишь красивое выражение. Сегодняшнее испытание проходило близко от учебного центра. Часть леса была огорожена магией и оцеплена военными. Ни о каком риске для жизни не могло идти даже речи.
Обычная прогулка на свежем воздухе после вчерашнего дождливого дня. Именно так я ее воспринял и решил пообщаться с другом, не забивая мозги лишними мыслями.
Пушкин быстро продвигался вперед, глядя по сторонам и изучая карту, которую каждому выдали. Я шёл позади, пиная шишки и жёлуди да наблюдая за суетой беспокойных муравьёв, вертящихся под ногами.
— Так, если большой дуб был возле черного камня, то нам надо найти тонкую осину с белой меткой, — напряженно произнес Пушкин и взглянул на меня.
— Красиво тут и дышится хорошо, — расслабленно бросил в ответ, давая понять, что мне это «жесткое испытание», как говорят простолюдины, до лампочки.
— Это да, но куда нам дальше идти, чтобы освободить заложника и выйти к штабу? — напрягся мой товарищ.
Я позавчера спасал настоящего заложника. К чему мне эта бутафория?
— Туда, — указал вправо почти наугад, чем вызвал воодушевление Сергея.
— Точно! Как я раньше не догадался. Это скрытая тропа Б2, которую сложно найти, но ты смог! — выпалил Пушкин, идя в указанном мной направлении.
— Ага, она самая, — проворчал в ответ и пошел за Сергеем.
Мне не давала покоя одна мысль. Медведев, которого мы спасали, никакой не важный деятель. Почитал про него вчера в интернете и понял, что жирдяй обвиняется в коррупции и отмывании денег.
Он не слишком любит делать что-то полезное. Зато тащить все подряд на халяву — это его призвание. Не понял, кем меня сделал Лазарев? Контрактником, который сражается с монстрами или защитником всяких воров? Надо задать ему пару вопросов, когда встретимся снова.
Думая так, я продолжал любоваться природой, особо не вникая в суть нашей миссии. Как вдруг на поляну выскочил здоровенный волк и сразу кинулся на напарника.
— Осторожно, я его подорву! — крикнул Пушкин и бросился вперед.
Одно применение взрывной магии отбросило волка в сторону, а второе окончательно добило, не дав совершить атаку.
— Готово! Видел, я убил монстра? — похвастался Сергей, расплываясь в довольной улыбке.
— Это не монстр, а простой манекен, — развел руками, глядя на магический ошейник на шее зверя.
Нас заранее предупредили, что тут только слабые монстры, и то со специальными ошейниками, чтобы не причинить нам вреда.
— Так это же тренировка. Тем более за него дадут много очков, и я смогу победить. В чем проблема? — не понял меня Сергей.
— Ни в чем, идём дальше. Нам надо ещё это… то самое, — отмахнулся, решив попусту не трепать языком.
Дальше пришлось втянуться в игру, чтобы Пушкин меня не прикончил. Он и так обвинил меня в хвастовстве. Мол, сходил на нормальное задание, теперь ставлю из себя непонятно что.
Пришлось помочь другу с ориентированием, найти спрятанный под деревом артефакт и обезвредить пару ловушек.
Время начало ускоряться, я даже вошёл в азарт и не заметил, как мы оказались на идеально ровной поляне с низкой, хорошо подстриженной травой, залитой ярким солнцем.
— Александр, мы почти победили! Осталось пройти поле смерти и спасти одного из заложников! — выпалил Пушкин.
— Неплохо, это уже интересно, — ответил, понимая, что самому захотелось всех обойти. Победа в детской игре, это тоже победа.
Не успел это сказать, как с другой стороны вышли двое парней, тоже из наших, но я с ними особенно не общался.
— Куда собрались, недоумки? — крикнул один из них, направляясь к нам.
— Что? — повёл бровью я, не ожидая такого дерзкого выпада.
— А разве что-то не так? Любимчик зама главы и его шестёрка! Всех уже тошнит от ваших физиономий, — выдал его дружок, идя позади.
— Как вы смеете? Я вас разорву на дуэли, — вскипел Пушкин.
— Вы выбрали не лучшее место и время для подобных разборок, — спокойно сказал я, удивляясь глупости этих придурков.
Ясно, что у них «накипело». Боялись высказать претензии при всех, а теперь нашли подходящий момент. Но все же, сейчас идет испытание, хоть и не очень важное. Мне не хочется тратить время на очередной детский конфликт.
— А когда ещё, Ростов? В центре у тебя покровители. Вон, даже Вронского с парнями в могилу свели, когда тот тебе претензии предъявил, — воскликнул парень повыше ростом.
— Тогда давайте драться тут, раз такие смелые! — подал «отличную идею» мой друг.
— Это нам и нужно, — оскалился тот, что пониже ростом.
— Мы двое против вас двоих. Посмотрим, чего вы стоите на самом деле!
Если я покажу, чего стою, меня посадят за убийство двух идиотов. Не хочется встревать в очередную историю, но деваться попросту некуда. Противники настроены решительно. Любая попытка погасить конфликт будет воспринята как слабость.
Так что просто стою и смотрю на двух «боевых петухов», которые вызывают магию и медленно надвигаются на нас с суровыми лицами.
— Смотри не убей их, — бросаю Пушкину, а то с него еще сбудется.
— Не волнуйся, только слегка проучу, — криво улыбаясь говорит мой товарищ.
