За большой пышной веткой растения скрывался… скрывалось ужасающее существо. Огромный зеленовато-синий монстр с виду такой же, как те, что я уничтожил, только гораздо крупнее.
И, судя по всему, намного хитрее. Тварь будто специально послала вперед «пехоту», а потом сама пошла в бой, понимая, что очередная добыча не слишком простая.
Расчёт оказался верен. Я действительно был измотан. Конечно, приберег немного сил напоследок, готовясь к любому исходу. Но этого слишком мало.
Итак, чудовище издает громкий визг, пытаясь меня то ли напугать, то ли оглушить.
Потом пускает сразу три паутины, которые вылетают у нее из-под лап. По сути, это прочные длинные веревки, способные связать меня в долю секунду, как это было с Пушкиным.
Я уворачиваюсь от двух паутин, одна меня все же цепляет. Но напитанный хаосом меч легко ее разрубает.
Тогда тварь плюется зеленой дрянью, прожигающей все подряд. Под действием кислоты горят ветки, листья и даже немного земля.
Мне приходится бегать по поляне и тратить последний хаос на создание энергетического доспеха. Штатный артефакт защиты уже выдохся, так что иного варианта защититься попросту нет.
Улучаю момент и атакую здоровенное насекомое потоком хаоса. Ослабленным потоком хаоса, который лишь слегка обжигает противника, заставляя громко визжать, но не больше.
Мы смотрим друг на друга, как два кровных врага. Я понимаю, что не смогу залезть по лианам и добить эту тварь. Тварь наверняка понимает, что не сможет приблизиться ко мне и схватить.
— Ну что, второй раунд? — говорю, скалясь, будто сам стал чудовищем. Принимаю боевую стойку и готовлюсь атаковать.
Тварь издает громкий визг, поднимая передние лапы. Она снова пускает в меня паутину, которая на этот раз достигает цели.
Нет, я не сдался и не потерял былую реакцию. Просто кто-то схватил меня за ногу в неподходящий момент. То ли это одна из вездесущих древесных змей, то ли недобитый жучара, которых тут очень много.
Паутина спутывает мне ноги. Падаю, выпуская меч из руки. Меня с бешеной скоростью тянет вперед и вверх. Тварь раскрывает уродливое подобие морды (иначе тут даже не скажешь), чтобы рвать мое тело острыми жвалами и зубами.
Кажется, это конец. Но тут сверху вылетает мой Серый. Не знаю, где он пропадал, но на сияющей шерсти у него висят клоки паутины.
Волк пытается вгрызться в спину жука, но та слишком прочная. Король насекомых, назову его так, слишком хорошо защищен. Волку удается задержать монстра на пару секунд, потом он падает вниз к подножью раскидистого дерева.
Этой паузы мне как раз и хватает. Пускаю из руки тонкий поток хаоса, захватываю им меч, лежащий на земле, и притягиваю его к себе.
Стоп, я так тоже умею? Если честно, не знал.
По истине, недели медитативных практик заменяет одно столкновение с монстром. Случайно открыл в себе навык, о котором даже не думал.
Тварь издает победоносный визг, желая наконец-то меня разорвать. Но вместо сочной плоти в обожженную морду прилетает холодный металл. Клюющий удар мечом, потом еще и еще.
Пускаю последние капли энергии, чтобы напитать меч. Превращаю рожу насекомого в кровавое месиво, и, наконец-то чувствую, что веревка начинает ослабевать.
Натяжение паутины снижается. Мои ноги становятся свободными. Я падаю вниз вместе с тварью. Жучара приземляется первым, я опускаюсь сверху и добиваю его, пробивая брюхо.
В итоге, оказываюсь верхом на липком смердящем насекомом, которое истекает противной зеленоватой кровью. Не самая приятная ситуация, но лучше быть снаружи монстра, нежели внутри. Так что, можно сказать, повезло.
Смертельная битва — это хорошо, но сбор лута никто не отменял. Быстро рассматриваю здоровенное насекомое и замечаю, что у него имеется восемь маленьких глаз, между которыми расположены энергетические кристаллы.
Довольно дорогие камни, от которых веет маной. Их можно неплохо продать. Тогда, если что, поделюсь с напарником. Все же, он тоже помогал зачищать это место.
Вспоминаю про товарища, и сердце вдруг замирает.
— Где Пушкин? — бросаю вслух, оглядываясь по сторонам.
— Гав-вав! — говорит мой питомец, будто он стал обычной собакой.
— Что? Да подзаряжу я тебя энергией, не вопи. Мне нужно найти напарника. Нет, я без него не уйду, — говорю волку, который продолжает лаять, и кивает мордой куда-то в сторону.
Слышу шум листвы и хруст веток. Вижу, как по лианам, словно молодая обезьяна, карабкается мой чернобровый товарищ.
Он весь покрыт паутиной, бледный, с вытаращенными глазами. С одной стороны, сложно представить, что он там пережил. С другой, смотрится довольно комично.
— Давай быстрее, Тарзан, — кричу ему снизу. — А то портал сейчас схлопнется.
— Фух, чтоб ее. Это магия. Пауки оказались магические, сдерживали меня, не давали вырваться, твари. Хорошо, что ты убил их матку. Или это папка, отсюда не вижу, — пыхтя сказал Пушкин и попытался спуститься на землю.
В последний момент, он упал. Тут уж я не сдержался и рассмеялся. При этом помог товарищу встать и осмотрел его на предмет ранений.
