Опять этот бред, давно не было. Кажется, это просто иллюзии прошлого хозяина тела. Я не мог обладать каким-то особым даром, как бы этого ни хотела душа матери Александра. Так что лучше не поддаваться на глупые бредни.
Прогнал от себя странный сон, решив посмотреть что-то другое. Иногда получается перелистывать сны, словно фильмы, так почему бы этим сейчас не воспользоваться.
Меня выбрасывает из мира снов, не дав нормально расслабиться. Просыпаюсь от ярких лучей солнца, которые светят в камеру, словно прожектора.
Не понял, уже что, вечер? Ну да, не успел побыть на допросе, да разобраться с тремя отморозками, как солнце пошло на закат. А это значит только одно. Я сегодня не ел!
Вот где настоящий полицейский беспредел. Таких пыток над собой я не потерплю.
Не успел об этом подумать, как в коридоре раздались громкие шаги, будто топал какой-то слон. Уверен, это кто-то из надзирателей. Такие служивые любят повышать свой статус за счет мелочей, наивно полагая, что это делает их круче в глазах заключенных.
В маленьком окошке на двери лязгнул ключ. Грубый голос властно сказал:
— Подследственный Ростов?
— Его тут нет, — ответил я глупой шуткой.
— Очень смешно. Получи ужин, — прогремел охранник и поставил на специальную откидную железку тарелки и кружку.
Я закатил глаза, мысленно смеясь над простым ключником, считающим себя пупом земли.
Быстро взял еду и взглядом оценил ее качество. Немного хуже, чем в нашей столовой, но есть можно. Чего там, даже нужно.
Я не особенно привередлив, когда голодный. Так что каша с кусочками второсортного мяса идет на ура. Постный суп с овощами тоже вполне неплох. Компот, конечно, слегка подкачал. Но булочка к нему весьма вкусная, не хуже, чем подают в кофейнях на Западной окраине.
Не успел доесть, как снова раздались шаги в коридоре. Потом кормушка в мою камеру опять отворилась и голос того же придурка сказал:
— Подследственный Ростов?
Да он издевается.
— Был с утра!
— На выход, к тебе посетитель.
Пушкин, дери его монстр! Не мог прийти позже, когда я поем и как следует поваляюсь на нарах после ужина. Сейчас не лучшее время для дружеского общения.
Но все же приятно, что он меня навестил. Значит, видит во мне настоящего друга.
Сомнений не оставалось, это был он. Несмотря на все, с Родионом мы не очень общаемся. А больше навещать меня просто некому.
Я собрался за несколько секунд и проследовал в сопровождении охранника в специальную комнату для свиданий.
Не успел туда войти, как расплылся в улыбке, сказав:
— Ну привет, взрывной черт, как дела!
Улыбка быстро сошла с лица, стало как-то не по себе. А Елена, сидящая за столом, вытаращила глаза и нервно поправила розовую прядь волос.
— Ростов, ты чего? Тебя что, головой уронили? — повела бровью она, наверняка, не зная, смеяться тут или плакать.
— Елена? Что ты тут делаешь? — первое, что спросил я, немного придя в себя.
— Вы будете проводить свидание или нет? — рявкнул за спиной надзиратель.
— Будем, — бросил ему, услышав в ответ, что у нас не более пятнадцати минут.
Потом зашел в пустую комнату с камерой наблюдения и сел напротив ратницы. Которая, кстати, была без формы, но все равно одета в мрачную грубую одежду, будто специально скрывала свою женственность.
Я быстро объяснил, что ждал Пушкина и что просто пошутил, когда только сюда вошел. Елена не стала меня подкалывать, сразу перейдя к делу. А пришла она именно по делам.
— Не хочу делать тебе комплименты, Александр. Но я люблю справедливость. А с тобой обошлись очень плохо. Конечно, ты мне не нравишься и все такое. Но сражаться явно умеешь. Глупо лишать Сибирск молодого ратника, по чьей-то идиотской прихоти, — проговорила она.
Елена пыталась вести себя максимально холодно, делая вид, что лишь выполняет служебный долг. Но я видел по ее глазам, что девушка явно переживает. Она действительно хочет помочь, и это приятно видеть.
— Спасибо, что именно ты предлагаешь? — холодно ответил я, понимая, что не нужно сейчас проявлять лишних эмоций.
Девушка тут же сосредоточилась и рассказала, что ратники помогут мне с адвокатом, поднимут некоторые связи и дадут показания в мою пользу.
— Главное, чтобы процесс не затягивался. Сидеть в этой дыре не очень приятно, — закончила девушка и облегченно выдохнула.
— Хех, и это говорит мне та, кто ходит по осколкам с чудовищами? — усмехнулся в ответ.
— Ну осколки — это не тюрьма, — ответила Ланская.
По ее глазам было видно, что девушка явно боится подобных мест. Пришлось подробно объяснить, что тут можно жить.
Чего там: бесплатная кровать, доставка еды прямо в номер, уборка силами клининговой компании. Жаль, меня отсадили от тех почтенных господ. Теперь придётся делать все самому.
В целом почти что курорт, только пахнет не очень.
Выслушав мой ироничный рассказ, девушка улыбнулась. Впервые за все время, я увидел в ней что-то живое. Мы общались еще какое-то время, после чего пришел стражник, сказав, что пора расходиться.
Я пропустил Елену вперед и открыл перед ней дверь.
