Сначала Дмитрий охнул, видимо находясь в шоке, и промычал что-то невнятное, тараща глаза. Затем взял себя в руки и скривил рожу, будто ел кислый фрукт.
— Кажется, ты забыл, кто тут старший! — выпалил, не в силах скрыть злость. — Еще одно слово, и я тебя проучу. А отец потом добавит за твои выходки. Ты вечно провоцируешь драки и ноешь, что тебя бьют. Нет силы — значит молчи. Или ты настолько тупой, что до сих пор это не понял???
Я выслушал Дмитрия до конца. Потом хмыкнул и с могильным спокойствием заявил:
— С чего ты взял, что нет сил? Может сам в этом убедишься?
Нужно расставить все точки над «и», чтобы он больше даже не думал как-то пытаться цепляться ко мне. У меня и без него дел навалом. Разберусь с высокомерным братцем здесь и сейчас.
«Брата» настолько поразили мои слова, что он смотрел на меня секунд пять, не мигая. Судя по памяти — раньше Александр по-детски огрызался, его слова были скорей раздражающими и забавными, а теперь… Судя по выражению лица, я попал прямо в точку.
Не просто задел старшего выскочку, а убил своей меткой фразой. У Дмитрия осталось два варианта: проглотить обиду и принять поражение, или броситься на меня с кулаками.
Был еще третий вариант: перестать воевать с родным братом. Но это в его ситуации из разряда фантастики. Ни слова не говоря, парень замахнулся кулаком, целясь явно в челюсть.
И кстати да — бьёт неплохо. Но при этом «показал» свой удар, делая замах чуть неправильно. Я отшатнулся назад, и кулак пролетел в сантиметре от моего лица, так и не коснувшись моего лица.
Дмитрий посмотрел на свой крепкий кулак, а потом на меня. Я усмехнулся.
На мгновение парень замешкался, похоже, что желая применить магию. Но бить даром неодаренных — большой позор. Магические каналы и так немного усиливают тело и любой маг физически сильнее нулевика.
Если использовать заклинания, будет совсем уже глупо. Дворяне придумали правило, не применять дар в «честном» поединке с неодаренными. Нарушить такое правило, значит лишить себя чести в глазах всего Света.
Дмитрий явно не хотел так позориться. Поэтому только хмыкнул, стиснул зубы и ударил еще раз, но уже сильнее. Теперь получилось лучше. Я не успел уклониться, кулак прошел по касательной, слегка задев кожу. Всё же ещё не совсем освоился в теле.
Следом был удар в корпус, который я заблокировал, затем чуть не поймал ногу брата. Тело худощавое, больно ставить жесткие блоки и нельзя провести хорошую контратаку. Но даже это стало сюрпризом для брата.
Дмитрий отступил.
— Конец тебе, сопляк, ты нарвался! — злобно выдохнул он, чтобы замаскировать замешательство. Потом бросился на меня с новой силой.
На сей раз не стал давать фору. Пригнулся, пропуская над собой двоечку и врезал брата по корпусу, стараясь бить в болевые точки, как можно точнее.
Удары получились слабыми, но вполне ощутимыми. Брат взвыл и замешкался, позволив мне нанести удар носком обуви в голень.
— Умм, ты попал! Клянусь, я тебя закопаю! — с болью в голосе простонал Дмитрий.
Я продолжил бить, как ни в чем не бывало. Заметив, что парень опустил левую руку, быстро вцепился в нее, повис всем телом и поставил подножку.
Брат не успел опомниться, как упал на брусчатку садовой дорожки, вероятно отбив себе спину. Но это было только началом. Я вывернул руку противнику, заставив лечь его на бок. Потом завел руку за спину и согнул до хруста.
— А-а-ам, недомерок! Только встану, тебе конец! — заорал он, тараща глаза.
Я знаю, как сделать кому-то больно, не применяя больших усилий. Анатомия тел в наших мирах одинакова, так что проблем не возникло.
Конечно, бить подростка не самая лучшая идея, но сейчас я и сам подросток, так что мы наравне.
— Сначала попробуй встать, — сказал ему на ухо и сильней заломал руку.
Дмитрию осталось только мычать и дергаться, словно его бьёт током. Но это было бессмысленно.
— Могу еще зажать твою шею, братишка. Ты, конечно, владеющий, но вряд ли сможешь долго обходиться без воздуха. Только мне незачем тебя убивать. Лучше изберем другой путь, — спокойно произнес я, слегка отпуская руку, но так, чтобы братец особо не расслаблялся.
— Ка… кой? У-у-у, зараза, — сквозь зубы процедил Дмитрий, краснея, как местный речной паук.
— Мы можем общаться нормально, — коротко бросил я, без особого дружелюбия и любви. Тем самым дал понять ему, что хочу заключить сделку. — Мы не выносим друг друга, но живем под одной крышей. Куда лучше существовать мирно, пусть и отдельно, чем цапаться, как базарные бабы.
— Чего…? А-у-у я тебя придушу! — ответил брат, боясь показать свою слабость.
Пусть еще полежит, может придет в себя. В любом случае — семена я посеял. Посмотрим, как он об этом задумается. С виду, неглупый парень, скорей притворяется дураком, должно быть что-то в башке.
— Пусти! А ну живо! Ладно, я могу п-подумать, — хрипел Дмитрий, понимая, что его дела плохи.
— Подумать, это уже хорошо. А то все орешь, как помешанный, — одобрительно сказал я, но не спешил отпускать его полностью.
За спиной раздался грубый крик, от которого содрогнулась усадьба.
