— Знаешь, что я скажу тебе, Дмитрий? Не нервничай понапрасну, а то схватишь сердечный удар, как наш прадед, — сказал без лишних эмоций и решил уйти по своим делам.
— Ты совсем уже спятил? К чему этот глупый совет? — с недоумением спросил старший брат.
В тот момент, с крыльца дома раздался голос отца.
— Нам надо поговорить, Александр! Это очень серьезно, — тоном, не терпящим возражений, приказал он.
Я вошел в кабинет отца, где тот занял место за рабочим столом и сразу перешел к делу.
— Что тебе сказал князь Тарковский? — сухо спросил отец.
— Пожелал удачи и посоветовал быть осторожнее, — честно ответил я.
Потом всё же коротко пояснил что к чему, чтобы не было больше вопросов, и подождал, пока отец соберется с мыслями. Наверняка он чувствовал, что я изменился, но не настолько, чтобы ехать в Сибирскую Аномалию, рисковать жизнью.
— То есть ты не пытаешься меня одурачить? — спросил патриарх после длительной паузы.
— Такими вещами не шутят. Я же сказал, что хочу стать сильным наследником рода, чего бы мне это не стоило, — ответил, глядя в глазу отцу.
— Хмм ты быстро меняешься, Александр. Не люблю, когда вертят хвостом, — для вида проворчал патриарх. — Но это смелый поступок. На вот, держи, пригодится. — добавил он с нотками уважения в голосе. А его взгляд стал немного добрее.
Отец больше не смотрел на меня, как на врага. Я стал для него если не равным по статусу, то хотя бы не слабаком и растяпой. А это уже хорошо.
Отец порылся в ящике стола, достав небольшой конверт. Затем дал его мне и одобрительно кивнул.
В конверте лежал родовой перстень и золотая карта. Причём не визитка с номером телефона. На ней точно лежали деньги, я видел такие в интернете. Наверняка сумма на первое время, чтобы я мог обустроиться на новом месте.
— Это лишнее, пап. Я сам могу заработать, — ответил, приняв перстень с синим кристаллом и положив карту обратно на стол.
— Опять огрызаешься, Александр? — повел бровью патриарх и нахмурился.
— Нет. Просто хочу стать самостоятельным. Мне не нужны деньги рода, — ответил без особых эмоций.
Стоило взять эту карту, как отец бы почувствовал слабину. Он доставал меня эти годы и даже толком не извинился. Просто кинул подачку, считая, что я брошусь на нее, как собака на кость.
— Похвально, — нехотя признал патриарх, в очередной раз не зная, что мне ответить. — Мало кто из наследников проявляет подобную волю…
— Тут нет ничего такого. Я заранее все спланировал и решил не сидеть у тебя на шее, — пояснил, готовясь покинуть комнату.
Отец сделал паузу, вероятно, «прощупывая почву». Не успел я встать с места, как он нехотя произнес:
— Тебе не обязательно тратить то, что здесь есть. Это резерв для непредвиденных обстоятельств. Жить без резерва — неправильно. Особенно если ты действительно решил повзрослеть.
С таким утверждением не поспоришь. Во-первых, патриарх дал намек, что признал былую неправоту. Он хотел со мной помириться, это сразу заметно.
Во-вторых, мне действительно нужен резерв. Кто знает, что будет дальше? Я не собираюсь жить, а тем более шиковать, за отцовские деньги. Просто буду держать карточку у себя, чтобы не обострять отношения или же незаметно оставлю в комнате. В любом случае — лучше уйти с миром, чем постоянно воевать.
Маленький кусок пластика точно меня не затянет. А патриарх получит сигнал, что младший сын готов к компромиссу, и не желает противиться до последнего, как упрямый ребенок.
— Хорошо, пап, возьму. Но только в виде резерва, — ответил, слегка смягчив тон, и взял золотую кредитку.
Не успел выйти из кабинета, как столкнулся со старшим братом, который смотрел на меня так, будто хотел убить прямо здесь. Кажется, Дмитрий все слышал и понял, что «младший недосилок» перестал быть изгоем рода.
Последние дни прошли незаметно. Настало утро моего отбытия в Аномалию, где буду проходить путь магического Ратника.
Я взял небольшую дорожную сумку, где было все необходимое. Никаких чемоданов с кучей вещей. Меня ждет не райский курорт, а серьезная боевая работа, где лишний скарб будет лишним.
На мне был плотный спортивный костюм с карманами на молнии и крепкие кроссовки, в которых можно ходить по грязи и лужам. На всякий случай надел родовой перстень и взял пару магических артефактов.
Отец попрощался со мной в помещении, не став выходить на улицу. Просто стоял у окна и смотрел, делая вид, что решил полюбоваться утренним небом. Наверняка боялся показать эмоции, разрушив образ «каменной глыбы».
Брат куда-то пропал. В последние дни у него не было настроения. Похоже, Дмитрий понял, что все усилия по борьбе со мной оказались напрасны.
Ему оставалось принять мои перемены, как должное, и замолкнуть. Что он, очевидно, и сделал.
Мня провожали кухарка с Архипом. Такое чувство, что они были моими родителями и переживали о моей дальнейшей судьбе.
Кухарка немного всплакнула, пожелав «хорошо там питаться, а не на бегу, как попало». Архип пожал руку и заявил:
— Будьте сильным, Александр Николаевич. У вас добрая душа и несгибаемая воля. Вам точно повезёт в Сибири.
