После уничтожения монстра, курсанты вышли из ступора. Кто-то взял рацию наставника и передал сообщение о происшествии. Двое других осмотрели укус ящера-скорпиона.
Результаты осмотра были не самыми лучшими. Маленькая, но глубокая рана, черная в центре, и от нее расходится паутина синих вен. Что говорит о быстром распространении заразы, которой нечего противопоставить.
— Ну что там, у него есть лекарство? — взволнованно спросила девушка, которую я спасал.
— Только простейшее зелье для лечения синяков да царапин, — пожал плечами Павел Петров.
— И что теперь с ним случится? — наверняка зная ответ, но не желая в это верить, проговорил широкоплечий парнишка.
— Нет! Мы должны его как-то спасти! Ну же, сделайте что-нибудь! — не в силах сдержать эмоции крикнула вторая девчонка.
Она вряд ли понимала, что все уже кончено. Спасти наставника у курсантов не выйдет. Они всего лишь простые студенты. А здесь нужен серьезный лекарский дар.
Хотя, стоп, внезапные воспоминания! Я кое-что резко вспомнил, и понял, что надо действовать быстро, пока не стало окончательно поздно.
Когда-то, очень давно, меня научили одной манипуляции с лекарственными травами. Имея под рукой несколько видов магических растений, можно приготовить средство для выведения яда из организма.
Это не полноценное лечение, а скорее такая уловка. Как принято говорить в этом мире «лайфхак». Не факт, что нормально сработает. Может вместо лечебного эффекта просто убить больного.
Но сама по себе технология интересная. Решил запомнить ее, так как собирал необычные магические практики в то время.
Вскоре я стал Архимагом и всё забыл. Подобные манипуляции стали для меня детским лепетом. Зачем делать лекарство на скорую руку из непонятных трав, если можно взломать структуру яда с помощью своей основной магии и заставить его выйти из организма в два счета?
Сейчас память будто специально подсунула тот случай в горах, когда я поднимался на Туманный Хребет со своим наставником.
Здесь не было подходящих трав, были только похожие. Я забыл, как надо смешивать сок. И вообще, нельзя заниматься этим без подобающей подготовки.
Но я не в учебном центре на занятии в светлой аудитории. Мы стоим среди аномального леса, а глава нашей группы уже почти что не дышит. Даже если подмога прибудет через несколько минут, это поздно. Либо я делаю все сейчас: без лишних слов, разговоров, сомнений. Либо уже никогда.
Травник в целом неплохой дядька. Жаль, если не попытаюсь его спасти.
Я быстро принял решение и бросился в сторону, растолкав остальных курсантов.
Не отвечая на вопросы и замечания, я сорвал блеклый желтоголовник или его аналог, потом кровавую эгву, не знаю, как в этом мире она называется. Дальше немного ядовитых ягод, крапива и пара других, с виду, простейших трав.
Выдавил сок из растений и смешал тонкой палочкой на большом листе.
— Смотрите, что он там делает? — крикнул кто-то.
— Ростов, не время рассматривать листья! Смотри, чтоб и тебя не ужалили! — взвизгнула девушка.
— Погодите, кажется, он делает что-то важное. Александр, что ты придумал? — пробасил здоровяк, один из немногих, кто смог сейчас включить голову.
Отвечать было некогда. Я сумел только крикнуть «Не мешайте, все тихо!». Потом выдавил сок ядовитых ягод в полученную смесь и поднес листок к умирающему наставнику.
По пути чуть не споткнулся о парня, случайно преградившего мне дорогу. Не хватало еще разлить смесь в самый последний момент.
— Это еще что такое? — спросил курсант, стоящий к наставнику ближе всех.
— Лекарство! Скорей закатай штаны… Да не себе, господину Свиридову, — выпалил я, давая понять интонацией голоса, что все очень серьезно.
Напряжение возрастало. Все стали ахать и охать, следя за моими действиями. Не люблю, когда вот так напирают, что называется, лезут под руку. Но прогонять сослуживцев сейчас слишком поздно.
Я максимально сконцентрировался, чтобы руки молодого тела случайно не дрогнули. Потом склонился над нашим наставником, согнул лист так, чтобы было удобно лить «снадобье» в одну точку.
Дальше слегка раскрыл рану рукой и влил в нее несколько капель, часть из которых попала мимо. И это еще хорошо, боялся, что вообще все разолью.
— Думаешь это сработает? — осторожно спросили меня.
— Нет. Но попробовать стоит, — честно сказал в ответ, выбросив лист растения.
Все дружно замолчали, наблюдая за Свиридовым. Прошло секунд десять томительного напряжения. Потом минута, но ничего не случилось.
Ещё какое-то время всё молча чего-то ждали. Затем начался ропот среди курсантов, который медленно перерос в недовольство.
— Не может быть, я не верю. Здесь вообще не должно быть монстров, — сокрушался кто-то. — Все шастают как к себя дома. Вон даже тропы протоптаны, машина проехать может.
— Это все из-за него, зачем только лез не в свое дело! — послышался со стороны голос Ветрова.
— Кажется, кто-то хочет второй перелом носа, — мрачно выдохнул я.
— Умолкни, если бы не ты, этого вообще б не случилось! — заткнули рот Ветрову.
