Кроме препятствий были еще и ловушки, которые нужно распознать на бегу и не попасться. Даже мне с моим опытом стало интересно тренироваться.
Но этого все равно слишком мало. Я должен ходить в настоящие разломы к настоящим чудовищам. И это не за горами.
Несмотря на хорошую подготовку многие курсанты устали. Кто-то даже стал ныть, что хочет обратно в казарму. Мне наоборот было интересно позаниматься еще немного. Когда нам сказали, что можно идти отдыхать либо провести самостоятельную работу, я сделал выбор в пользу последней.
Мне нужно было тренировать хаос. Но я помнил о том, как сломал все мишени на полигоне. Решил не испытывать судьбу и заняться отработкой рукопашного боя. Тело все еще плохо слушалось, да и было довольно медленным.
В прошлом мире я занимался всю жизнь, чтобы достичь совершенства. Так что лишнее избиение боксерской груши мне точно не помешает.
Оставшись один на спортивной площадке сначала провел медитацию, чтобы избавить мышцы от лишней усталости, привести мысли в порядок и, насколько это возможно, проработать хаос.
Выйдя из медитации, подошел к тренировочным грушам. Сначала стал отрабатывать удары на самой маленькой, которая отлетала в сторону при малейшем касании. Нужно было соблюдать технику и проявлять внимательность, чтобы ее «ловить».
Потом подошел к средней груше, которую можно было бить посильнее. Провел пару серий ударов, хмыкнул и услышал чье-то мычание со стороны.
Не успел обернуться, как увидел странного дядьку в спортивном костюме, который как-то со мной разговаривал. Кажется, это завхоз, или кем он там представился? Интересно, что ему сейчас нужно?
— Здравствуйте, вы что-то хотели? — спросил, чувствуя, что он подошел неспроста.
— Здравствуй, Александр, я ничего не хотел. Разве что, показать тебе, как надо правильно наносить удары, чтобы не выглядеть в бою, словно больной инвалид, — заявил завхоз.
— Откуда вы меня знаете? — спросил типа в спортивном костюме. Потом невольно усмехнулся и выпалил: — Что? По-вашему, я бью слишком плохо? Уверен, вы не видели, как бьют другие.
— Другие мне ни к чему, — отмахнулся мужчина с седыми висками. — А ты действительно допускаешь ошибки.
— И… как же не допускать? — спросил, с трудом сдерживая улыбку, ожидая, что худой дядька расскажет «о. ительную историю» о том, как он-то в мои годы ломал голыми руками бетонные стены.
Вместо этого мужчина только пожал плечами. Потом медленно подошел к самому большому мешку и провел серию ударов руками и ногами. Да так, что чуть не уничтожил спортивный снаряд, выбив из него пыль во всех смыслах слова.
Когда громкие хлопки стихли, а кулаки завхоза перестали мелькать, я понял, что потерял дар речи. Мог только смотреть широко раскрытыми глазами да с трудом шевелить мозгами, пытаясь собраться с мыслями.
— Удары должны идти от самого сердца. Ты не должен думать о технике, ты должен чувствовать технику. Это разные вещи. Стоит это понять, и твои навыки возрастут, — тем временем, пояснил мне завхоз.
Затем подул на кулаки, которые не получили повреждений, хотя бил он ими дай бог.
— Спасибо. Как вы так научились? — первое, что смог выдавить я.
— Тренировался, — скупо улыбнулся мужчина.
В голове созрело много вопросов. Нужно было выяснить кто он такой. Вряд ли обычный заведующий хозяйственной частью может обладать подобными навыками.
Сыпать вопросами в лоб сейчас глупо. Лучше пойти в обход, навязав другую тему для разговора, а потом перейдя к основному.
— Ты тоже так сможешь. Концентрация прежде всего, — по-доброму наставил меня завхоз.
В тот момент, ко мне подошла девушка из нашего подразделения. Я видел ее сегодня утром, но пока не знал имени.
— Извини, ты Александр Ростов, верно ведь? — сходу начала она.
— Да, и я не спасал гарнизон от чудовищ, если ты об этом, — сказал ей, видя краем глаза, как завхоз куда-то уходит.
Бежать за ним точно не стоит. Узнаю, что к чему в следующий раз.
— Что? Я не это хотела сказать, — немного смутилась девушка. — Ты нашего Сергея Пушкина знаешь, не так ли?
— Пушкин? — оживился я. Интересно, что с ним опять стряслось. — Знаю, а в чем дело?
— Тебе надо срочно идти. Идем, я сейчас покажу, — взволнованно бросила барышня и направилась прочь по территории центра.
Я быстро пошел за ней, понимая, что моему другу может грозить опасность.
На самом деле не так. Я сразу понял, что это ловушка, причем детская и плохо продуманная. Но со мной и так учатся почти дети, у многих из которых маловато мозгов. Особенно это касается тех, кто решил прыгнуть выше своей головы.
Вронский уж точно решил. Пора спустить его с небес на землю.
Делаю вид, что я сильно встревожен. Задаю вопросы, якобы пытаясь выведать информацию. В ответ дамочка сыплет бесконечными отговорками, повторяя «Идем скорее, ты сам все увидишь».
Почему же только увижу? Я еще хочу поучаствовать. Правда после тренировки немного устал. Небольшая фора Петру в подарок.
Курсантка шла все быстрее, уводя меня от мест, где могут быть люди. Вскоре мы зашли за вещевой склад и оказались на небольшом пустыре, окруженном густыми кустами.
