Перекинув руку через плечо Асшары, мы не спеша побрели обратно к поместью отца Лао, где меня должны были осудить на изгнание.
Прихрамывая, мы шли не спеша. Солнце уже шло в закат, и полуденный жар сменился на приятную легкую вечернюю прохладу. Идти стало легче. К тому же я приспособился идти, хромая.
- Хочешь немного откровенностей? – я решил сыграть на ее чувствах.
- Ты удивишься, но я отвечу отказом.
- Почему?
- Откровенности… - она замялась. – Они всегда выходят боком.
- Я так и не спросил: «Как ты меня нашла?»
- Разве ты забыл? – в ее голосе послышалось удивление.
Неужели я прокололся?
- Знаешь, после того, как мне тогда прилетело по голове, я поймал себя на мысли, что действительно многое забыл.
- Видимо, крепко тебе тогда досталось, - усмехнулась Асшара.
- Да уж, - мысленно я облегченно вздохнул.
- Я из семьи потомственных охотников. С самого раннего детства отец с братьями приучали меня выслеживать любого зверя. Даже птицу. А ты так наследил, что я поражена, как тебя раньше не нашли, - ее явно забавляла сложившаяся ситуация.
- Но ты также и маг.
- Это громко сказано. К сожалению, я мало, что умею. Вот моя бабка…та да, такие чудеса могла творить, что все остальные семьи боялись нам перечить.
- Так вы заполучили свое величие? – мне казалось, что именно так здесь и устанавливалось величие домов. По крайней мере, в моем мире так бы и было.
- Нет, моя бабушка хоть и умела многое, но никогда не пользовалась этим в бою. По крайней мере, я не слышала таких историй. Как я и сказала, моя семья славится умелыми охотниками. Мы всегда могли добыть любую шкуру или дичь. С этого все когда-то и началось.
Как все примитивно, про себя заметил я.
- Стой, - попросил я о привале.
Мы уселись на склоне. Отсюда во все стороны виднелись зеленеющие поля. И глаз радовался, глядя по сторонам. Отчего-то на душе вдруг стало тепло и спокойно. В этот момент меня не волновал предстоящий суд. Вообще ничего не волновало. Зато была железная уверенность, что я в итоге достигну своей цели.
- Тучи сгущаются, - заметила Асшара. – Можем угодить под дождь.
- Я так вспотел за сегодня, что не против помыться, - сыронизировал я.
- Нам надо идти дальше.
К вечеру мы все-таки добрались до дома Пао. У входа меня теперь ждал не дружелюбный старик, а двое амбалов, сразу скрутивших мне руки и потащивших в темницу.
- Полегче! – возмутился я. – Меня еще не лишили фамилии, чтобы вы так со мной обращались.
Но они словно оглохли и продолжали тащить меня, как кусок мяса.
- Нарываетесь, однако, - злобно проскрипел зубами, чувствуя не только возрастающую боль в ноге, но и гнев.
- Молчи! – буркнул один из них.
Я закрыл глаза, пытаясь успокоиться, но почувствовал только большее раздражение. Мне показалось, что еще немного и меня разорвет изнутри от напряжения.
- Отпустите его! – послышался властный голос Пао. – Если в тебе осталось еще хоть немного гордости, то ты сам дойдешь до темницы, - обратился он ко мне.
- Дойду, отец, не сомневайтесь.
- Но прежде я все же хочу услышать ответ на свой вопрос: почему ты убил свою сестру?
- Она пришла меня убить, - невозмутимо ответил я. – Мне туда? – уточнил направление, где находилась темница.
- Да, - невозмутимо ответил он, все еще пораженный тем, что произошло.
Я не спеша поковылял по коридору до лестницы, спускавшейся вниз. Двое амбалов, которые до того скрутили мне руки, как наблюдатели, шли за мной.
- Огонька не найдется? – опираясь на холодные каменные стены, поинтересовался я, спустившись туда, куда свет сверху уже не доставал.
- Иди! – сухо ответил один из них.
- Какую камеру посоветуете, здоровяки? Какая из них покомфортней будет? – с усмешкой поинтересовался я, на ощупь продолжая спускаться.
- Ты всегда такой остряк или только, когда тебе смертная казнь грозит?
- Только, когда меня хотят убить, - серьезно произнес я.
Наконец-то ступеньки кончились, чему я крайне обрадовался. Но тут же начиналась глубокая темнота, к которой еще предстояло привыкнуть.
Почему-то мне вдруг показалось, что в конце коридора кто-то стоит. Я стал вглядываться во мглу. Однако она оставалась неподвижной.
- Чего встал? – грубый толчок последовал в спину.
- Камеру покомфортнее подбираю, - огрызнулся я. – А если еще раз толкнешь, я тебе руку сломаю, когда выйду из камеры.
Зайдя в первую попавшуюся камеру, я услышал, как за мной скрипнул засов. Не впервой мне было слышать этот скрип. В последнее время как-то особенно часто.
****
В абсолютной темноте ты перестаешь понимать, когда день, а когда ночь. Единственный ориентир – это кормежка. Благо, она три раза в день.
На третий день после обеда, когда, обычно, стражник открывал дверь и молча забирал пустую тарелку, он заговорил:
- На выход, Лао. Сегодня тебя ждет суд семьи.
Я даже тихо порадовался про себя, что мне наконец-то можно пройти прогуляться. Сидеть в камере уже изрядно надоело.
С привязанной палкой ходить было еще то удовольствие, зато нога не болела. Только толком не сгибалась, что создавало определенные неудобства.
