- Принеси воды, - приказал ей я.
- Держись, брат.
- Помолись за меня солнцу, брат, - произнес он. – Я хочу, чтобы и в том месте, куда я отправляюсь, оно мне ярко светило и грело теплом.
- Размечтался., - злобно усмехнулся я. – Еще в этом мире погреешь свои кости.
- Ты уж извини, что нагрубил. Мне было страшно, понимаешь?
- Даже не думай сдаваться.
- Именно, брат, даже не вздумай сдаваться. Лично мы не виноваты в предательстве Шеша. Мы не должны расплачиваться за долги наших предков.
Во мне поднялась злость за то, что Рего уже смирился со своим смертным приговором. Хотелось на него наорать за это, но ведь я и сам понимал, что парень потерял слишком много крови. Слишком много, чтобы можно было его спасти.
- Солнце все видит, даже когда мы думаем, что скрываемся во тьме, - слабым голосом проговорил Рего, и его взгляд замер.
В этот момент прибежала Асшара с водой. Увидев меня, держащего под голову Рего, она все поняла и уронила чару с водой на землю, прикрыв рот.
Нас опять стало на одного меньше. И как я такое мог допустить? Почему мне казалось, что вчера я не пустил Рего. Он хотел пробраться в другой порт, а я сказал, что нужно драться. Если бы он ослушался меня, то остался жив.
Как ни иронично, но разве не я несколькими часами ранее говорил о войне и потерях. Говорил, что не стоит на этом останавливать свое внимание.
Что же, смерть одного не должна была останавливать всю войну…
Я поднялся и оглядел лагерь. Теперь уже никто не спал, все испуганно и огорченно глядели на меня, ожидая следующих моих слов. Я понимал, что должен сказать и эти слова мне не нравились. Но теперь каждый увидел смерть и теперь знал, что это были не эфемерные слова, что она может настигнуть любого.
- Если вы сомневаетесь, - начал я, - то можете уйти и попытать счастье в другом городе, где еще не сожгли порт. Теперь вы все увидели, что вас может ждать там, внизу. Я с понимаем отнесусь к любому вашему решению. И если хотите уйти, то встаньте и идите.
Все оживленно и испуганно стали переглядываться друг с другом, ожидая того, что кто-то встанет и уйдет.
Никто не встал и не сказал, что он уходит. Хотя мне казалось, что, если хотя бы один из них так поступил, то за ним последовали все остальные.
- Я благодарен всем вам за ваше решение остаться, - я решил похвалить их за оказанное доверие, ведь было видно, что им тяжело далось такое решение. – А сейчас мы обязаны отдать почести славному войну – Рего.
Как проводились в этом мире похороны я не знал, потому действовал по наитию. После моих слов к покойнику подошли Арус и Лери. Взяв его за ноги и за руки, они потащили его куда-то вниз по склону. И я, вместе со всеми, последовал за ними.
Мы шли долго. В пути делали несколько раз привал, чтобы несшие тело покойника Лери и Арус могли перевести дыхание и немного отдохнуть.
Я несколько раз порывался спросить, куда же мы идем, но всякий раз отдергивал себя, понимая, что тем самым вызову у них ненужные подозрения.
Спустя продолжительное время мы вышли на берег, усыпанный галькой. Словно втиснутый между двух скал, он был этакими воротами, разделявшими мир живых и мертвых.
По дороге девушки собирали палки и теперь стало ясно, что они делали это для того, чтобы из них связать плот для покойника. Связав между собой палки лоскутами ткани, оторванными от собственной одежды, Рего положили на плот и пустили его по морю.
- Давай, - мрачно произнес Арус, обращаясь к Асшаре.
Девушка выпрямила руку в сторону плота, и пламя, выйдя из ее ладони, нагнало уплывающий плот. Тело Рего вспыхнуло и вскоре его остатки ушли под воду.
Все молча стояли и еще несколько минут глядели туда, где сгинул Рего. Славный воин и один из братьев ордена Славящих Солнце.
Первой развернулась и пошла Асшара, я последовал ее примеру и уже не видел в каком порядке с места прощания уходили остальные.
Пройдя несколько сот метров, Асшара первой решилась прервать затянувшееся молчание:
- Ты должен своей силой извести их всех! - ожесточенно произнесла она.
- Если бы я мог пользоваться своей силой, как ты…
- Ты можешь! – со слезами на глазах воскликнула она.
Я прекрасно понимал, как тяжело ей было каждый раз терять знакомых. И стоило бы ее как-то приободрить, но я не находил нужных слов.
Отчего-то я почувствовал себя виноватым в гибели Рего. Стоило его отпустить.
Дальше мы продолжали вышагивать молча. До самого нашего импровизированного лагеря никто не проронил ни слова.
- Мы должны продолжать бороться в честь и во славу наших погибших братьев! – обратился я ко всем, когда мы дошли.
Никто мне не смел ничего возразить в ответ.
На склоны уже опускались сумерки. И нам вновь необходимо было выдвигаться в город.
***
За последующие три ночи мы убили десятки бойцов красных наместников. И о нас со страхом заговорили в городе. Кто-то именовал нас злым духом города, кто-то гневом богов. Однако их командиры не подавались на все эти разговоры и стали укрупнять количество патрулей в городе. Если раньше ходили по двое, то теперь по четверо, а где-то и впятером.
