Они могли вызвать «Орион», поговорить с майором Хокинсом и приказать лишить Дженсен командования. Но и это не поможет.
Если честно, они ничего не могли сделать.
Макаллистер отнял руки от лица и посмотрел на лица людей, ожидающих его решения.
– Сидим ровно и ждем, когда она опомнится.
– Черт! Черт! Гребаный черт!
Дженсен не стала оборачиваться, чтобы посмотреть, что происходит позади нее.
– Не паникуй, Стивенс, – сказала она. – Ну-ка, скажи, что случилось.
– Я… э… немного кувыркаюсь.
– Мы об этом говорили при подготовке. Как устранить кувыркание?
– Двигателями. Двигателями костюма. Ага. Только чуть-чуть… Так, стало хуже. Дженсен! Дженсен, я вверх ногами!
Она прикоснулась к пульту у себя на перчатке и развернулась. Использовала немного топлива, чтобы оказаться ближе к нему. Он медленно вращался, так что ноги оказывались выше головы.
– Вспомни первое правило, – сказала она ему.
– Нет ни верха, ни низа, – вспомнил он.
– Точно. Хоть я сейчас и вижу тебя вверх ногами… – Она добралась до него и схватила за руки. Стабилизировала его. – Ну вот, так.
– Спасибо, – сказал он.
Ей было слышно, как он шумно дышит. Его надо было отвлечь.
– Итак, – сказала она, – вы с Рао, а?
Это помогло: она услышала, как он втянул в себя воздух, и хотя в скафандре не видно было, ей показалось, что он еще и густо покраснел.
– Понятия не имею, о чем ты, – проговорил он преувеличенно серьезно.
Дженсен расхохоталась.
– Ты ведь помнишь, что по всему «Ориону» стоят камеры? И что в центре слышат каждое наше слово? – Она знала, насколько легко об этом забыть. – И… я не собираюсь никого выдавать, но можешь мне поверить: вы не будете первыми. Но вот почему именно она? Извини за вопрос, но сейчас у нас тут почти приватный разговор.
Он включил свои двигатели так, чтобы они оказались лицом к лицу. При этом он полетел спиной вперед, не видя 2I. Наверное, это и к лучшему: она сможет его поймать задолго до того, как он во что-то врежется.
– То есть если не принимать во внимание того, что она на корабле единственная женщина… подходящего возраста?
Дженсен засмеялась:
– Сынок, я тебя пополам могу переломить!
– Мы ученые. Мы с Парм говорим на одном языке. Наверное, началось с этого. Но, черт, мы же не выбираем, кто именно нам понравится, так ведь? Салли Дж., ты же не хочешь сказать, что никогда не увлекалась кем-нибудь в неподходящий момент?
– Нет, не хочу, – призналась она.
– Да ну?
Дженсен вздохнула.
– Когда меня выбрали командиром «Ориона-6», я часто появлялась в новостных потоках, – начала она. – В тот момент у меня был очень славный и очень крепкий парень, Бакстер, – военный пилот, который не перенес того, что я стала более знаменитой, чем он. Угу… Неподходящий момент. А потом, когда я вернулась… Появилась одна женщина, и мне с ней было хорошо. С ней можно было поговорить. Прояви я терпение, мы бы так и остались вместе… Мэри старалась, но в итоге ей стало интереснее устраивать мне сеансы психоанализа, чем ложиться со мною в постель. Хуже нет, когда тебя пытаются исправить, а ты к этому не готов… – Командир спохватилась, что, пожалуй, чересчур разоткровенничалась, и она произнесла совсем другим тоном: – Учти парень, если вы с Рао разведете у меня на корабле грязь, вам самим придется ее выгребать.
– В смысле?
– Есть вещи, которые никому не хочется вычищать из воздушного фильтра.
Она видела сквозь прозрачное забрало его глаза и отвела взгляд. До Стивенса, наконец, дошел смысл сказанного, и он расхохотался.
– Ну вот, – сказала Дженсен. – Правда же, в открытом космосе находиться легче, если нет гипервентиляции?
