Безумная чехарда последнего получаса напрочь сбила меня с панталыку и намешала в голове жуткий кавардак. И потому лишь теперь, когда меня вносили под руки в подвал Цитадели, я наконец-то вспомнил, с чего вообще всё это закрутилось. Иными словами, вычислил точку отсчёта, которую доселе не замечал лишь потому, что не думал о ней как о такой точке. Назвать это озарением было бы слишком громко — ведь я не совершил по большому счёту никакого открытия. Но обещанное Умником просветление в моём помутившемся рассудке несомненно состоялось. Дело осталось за малым: проверить, было ли это и впрямь просветление или всего лишь беспочвенная догадка?
«Сломанная Клешня», драконий базар и Цитадель — места, куда «Кладезь» зашвырнул меня с подачи Умника. Но в самом первом пункте моей телепортации — на небе — я очутился исключительно по собственной воле. Или, точнее, благодаря моей шальной фантазии. Слишком отчётливой и потому без промедления воплощённой «Кладезем» в реальность…
— Ну конечно! — проговорил я вслух, когда конвоиры швырнули меня в кресло для допросов и начали закреплять мои запястья и лодыжки специальными стальными зажимами. — Вот о чём я должен был вспомнить: о небе! Действительно, только идиот мог не расшифровать такую очевидную подсказку!
— Что он там бормочет? — осведомился стоящий напротив Хантер у прикручивающих меня к креслу бойцов.
— Похоже, бредит, Командор, — отозвался один из них, проверяя, надёжно ли закреплены у меня руки. — Про небо толкует и про какую-то подсказку.
— Слышу, что про небо, — проворчал Савва и нахмурился: — Опять, что ли, с побоями переборщили?
— Ни в коем случае, Командор! — вступился я за своих беспардонных провожатых. — Твои люди — просто сама любезность! Даже не ожидал от вас такой обходительности. Чистильщики на подобное гостеприимство отродясь не расщедрились бы.
— Ладно, хватит паясничать! — сострожился Хантер. — Говори, что я должен знать! Или ещё раз напомнить, о чём я тебя наверху спрашивал?
— Спасибо, не нужно — на память пока не жалуюсь, — отказался я. — Хотя иногда, бывает, она меня и вправду подводит… Но прежде чем я выдам вам свои секреты, позволь сначала признаться тебе кое в чём таком, что тебе никто никогда обо мне не рассказывал.
Я вёл себя так перед главой Ордена не от избытка героизма или желания покривляться, хотя и не без этого. Просто мне нужно было немного времени, чтобы собраться с мыслями и настроить их на нужную волну. А ещё — заставить Командора подыграть моему воображению. После всех пережитых мной потрясений этому самому воображению для более точной работы требовалась хорошая стимуляция.
— А ты уверен, что тебе действительно хочется поведать мне свои интимные тайны? — Савва прищурился. Он явно подозревал, что я не внял его предостережению и продолжаю паясничать. — Хорошенько подумай, прежде чем откроешь свой поганый рот. Обещаю: если твоё признание меня огорчит, я лично сломаю тебе нос!
— Замётано, — согласился я, взяв на заметку, какой части моего тела придётся пострадать в первую очередь, если мой план сорвётся. А сорвётся он или нет, выяснится в течение следующих тридцати секунд. — Короче, слушай внимательно, пересказывать не буду. То, что у меня было семь алмазов, ты, конечно, знаешь. Но готов биться об заклад, ты понятия не имел, что все они носили имена моих самых заклятых и самых известных врагов.
— Да неужели? Воистину, великая честь для нас с Дьяконом, Хистером и Шепетовым! — ухмыльнулся Командор. — И какой же из своих камней ты назвал в честь меня?
— Разумеется, тот, что был больше всего на тебя похож, — состроив предельно серьёзную мину, ответил я. — Ты и твой Орден всегда торчали у меня в заднице самой больной занозой. Поэтому сам бог велел мне окрестить «Командором Хантером» алмаз, которым я исцарапал не одну сотню табуреток и сидений для унитазов!
— Да он издевается над нами! — рассвирепел Савва и, вскинув кулак для удара, ринулся ко мне.
А я в этот момент вжал голову в плечи и, крепко зажмурившись, пожелал очутиться как можно дальше от разгневанного Командора. Который — кто бы сомневался! — слов на ветер не бросает и непременно свернёт мне нос, как обещал.
Неизбежность наказания и была тем адреналиновым катализатором, с помощью которого я хотел подстегнуть собственное воображение, дезориентированное стрессовой обстановкой. «Кладезю» требовались точные координаты места, куда я хотел бы телепортироваться. И я ему их предоставил.
Многое бы я отдал, чтобы увидеть глупую физиономию Хантера после того, как его кулак пронёсся сквозь пустоту и врезался в подголовник кресла, из которого я натуральным образом испарился в одно мгновение. Куда именно испарился? Ни за что не догадаетесь. Да я и сам до последней секунды понятия не имел, куда меня занесёт. Потенциальных вариантов для бегства было множество, но моё стихийное воображение вытянуло из этой колоды, пожалуй, самую непредсказуемую карту…
