И действительно, она опасный человек. Вдруг она осознала это, и эта мысль поразила ее. Она еще не убийца, но скоро ей станет. Она ведь практически без колебаний решилась на это преступление и спланировала, как оставит Костика лежать под землей в сыром лесу. Ей стало смешно от того, как она дрожала от страха, когда зашла в лес.
1. Джек
Слабый, едва слышный, но очень настойчивый звук пробился сквозь тяжелую завесу сна. Он снова и снова навязчиво требовал чего-то. Кристина страдальчески поморщилась и зарылась лицом в подушку, пытаясь спрятаться от назойливого шума. Только окунувшись в дурманящие волны сновидений, она тут же вынырнула обратно: чей-то бесцеремонный пинок выдернул ее в реальность. Кристина вздрогнула от испуга и, мигом проснувшись, откинула одеяло. Прямо перед ее лицом было что-то большое, оно дышало на нее влажным теплым воздухом с запахом псины. Промогравшись, Кристина разглядела морду Джека, ее пса. Тот, уже измучавшись от того, что на него не реагируют, добившись наконец результата, радостно ударил лапами по постели, подняв в воздух рой танцующий в лучах утреннего солнца пылинок.
Это было невозможно. Она же собственноручно похоронила свою собаку и помнила пустую лежанку и запылившуюся в углу миску. Но Джек был перед ней, живой и невредимый. Кристина смотрела на него, боясь пошевелиться, боясь даже моргнуть. Значит, это был только сон. Она передернула плечами, словно желая сбросить остатки кошмара, чтобы окончательно убедить себя, что ее пес никогда не лежал в багажнике машины с нелепо откинутой головой.
Джек внимательно смотрел на свою хозяйку, не понимая, почему та все еще сидит в постели, когда им давно пора идти на прогулку. Он громко залаял так, что в комнате зазвенело эхо. Кристина рассмеялась и обняла собаку. За многие годы, в течение которых Джек будил ее по утрам, вид его морды стал для нее привычным, но сегодня она была по-настоящему счастлива его видеть. Джек лизнул ее щеку. Он и без страшных снов каждое утро был безмерно рад видеть Кристину.
– Ну что? Пойдем гулять?!
От счастья Джек запрыгал по кровати и громко залаял, казалось, сотрясая всю комнату. Он быстро вилял своим маленьким хвостом, но тот был слишком короткий, а радость, переполняющая его, была так велика, что длины хвостика не хватало, чтобы ее выразить, и он стал вилять всем своим задом, даже не подозревая, как забавно выглядит виляющий из стороны в сторону зад тридцатикилограммовой собаки.
Кристина вскочила с кровати, схватила первую попавшуюся футболку, натянула ее не надевая бюстгальтер, запрыгнула в джинсы, не обратив ни малейшего внимания на свое отражение в зеркале. Правила стиля переставали действовать, когда Джек уже стоит возле двери, переминая лапами от нетерпения.
– Сейчас, сейчас… – повторяла она, пытаясь найти носки. Ей и самой хотелось поскорее выйти на утреннюю прогулку, поэтому она бросила поиски, обула ботинки на босую ногу, накинула пальто и сняла с вешалки ошейник с толстой цепью-поводком. Стоило только поднести ошейник к Джеку, как он радостно нырнул в него. Через несколько секунд они уже неслись вниз по лестнице. Джек обычно был послушной собакой, но только не тогда, когда они шли гулять. Тогда он просто терял над собой контроль. Кристина бежала за ним, перескакивая через ступеньки. Удержать собаку не представлялось возможным. Она всегда удивлялась, как не свернула себе шею с такими спусками. На пути этой парочке лучше было не попадаться. Не то чтобы, Кристина и Джек не были воспитанным, чтобы уступить дорогу и не сбивать встречных, просто кое-кто безумно любил гулять, а если этому кое-кому еще нужно было справить нужду, то у встречного не было ни малейшего шанса остаться невредимым. Однажды досталось и самой Кристине. Это случилось, когда ей было лет семь, а Джек был еще молодым и совершенно неуправляемым. Он быстро вырос и стал весить примерно столько, сколько и его маленькая худенькая хозяйка, команды которой он не хотел слушать. На одной из прогулок он что-то увидел, Кристина теперь уже не помнила что, и на всех парах рванул вперед. Она кричала ему остановиться, но он ее не слышал. Отпустить она его не могла, боясь, что он убежит и потеряется, и все что ей оставалось, это безвольно ехать за ним на коленях по земле. Когда Джек остановился наконец, Кристина уже не могла встать. Ее колени горели огнем. Когда она, глотая слезы, смогла подняться, то увидела, что ее любимые голубые лосины на коленях стерты до дыр вместе с кожей. Тогда она разозлилась на Джека, больше даже из-за лосин, но долго обиду на собаку не держала.
