— Дышу так же, как и вчера, папочка, — ответил Римо.
— Именно поэтому мне и не нравится. Сегодня твое дыхание должно быть спокойнее.
— Почему?
— Потому что сегодня ты не тот, что вчера.
— В каком смысле, папочка?
— В этом ты должен разобраться. Когда перестаешь ежедневно контролировать свое состояние, ты теряешь представление о самом себе. Запомни: ни у кого в жизни не бывает двух одинаковых дней.
— Нам звонил шеф?
— Мне грубо помешали смотреть фильм, но я не держу зла на того, кто звонил. Я вытерпел грубость, бездушие и неуважение к бедному старому человеку, у которого так мало осталось радостей на закате жизни.
Римо поискал глазами телефон. В том месте, где была телефонная розетка, он обнаружил дыру. Римо занялся поисками самого аппарата и до тех пор, пока не заметил зиявшего отверстия в белом туалетном столике, не мог понять, куда он исчез. Расплющенный вдребезги аппарат вместе с выбитой задней стенкой столика покоился в углублении в стене.
Римо вышел в соседнюю комнату и набрал номер. Это была особая связь через ряд промежуточных каналов по всей стране, позволявшая избежать разговора по прямой линии с директором санатория Фолкрофт.
— Добрый день, — сказал Римо. — Звонил дядя Натан.
— Нет, — ответил Смит. — Дядя Марвин.
— Да, точно, — сказал Римо, — Кто-то из них.
— Я пытался дозвониться вам, но все прервалось, и я подумал, что вы заняты.
— Нет. Просто вы позвонили в тот момент, когда Чиун смотрел свои «мыльные оперы».
— О, — тяжело вздохнул Смит. — У меня возникла особая проблема. С одним человеком произошел несчастный случай, и довольно загадочный. Я подумал, что вы с Чиуном могли бы помочь разобраться в этом деле.
— Вы хотите сказать, что кого-то убили неизвестно как, и что Чиун или я сможем распознать технику убийцы?
— Римо, ради Бога, ни одна телефонная линия не застрахована от прослушивания.
— Что же вы собираетесь делать? Пришлете мне спичечный коробок, исписанный невидимыми чернилами? Слушайте, Смитти, в моей жизни есть вещи поважнее, чем игры в секреты.
— Какие вещи. Римо?
— Правильное дыхание. Знаете ли вы, что я дышу сегодня так же, как вчера?
Смит откашлялся, и Римо понял, что тот смущен, так как услышал нечто такое, с чем не желал иметь дело, ибо боялся, что дальнейшие ответы приведут его в еще большее замешательство. Римо знал, что Смит уже прекратил свои попытки понять его и относился к нему так же, как к Чиуну. К неизвестной величине, проявлявшейся положительно. Это была серьезная уступка со стороны человека, не терпевшего никакой неясности, отсутствия порядка или бессистемности. Неопределенность была невыносима для Смита.
— Кстати, — сказал Смит, — поздравьте тетю Милдред с днем рождения. Ей завтра исполняется пятьдесят пять.
— Это значит, что я должен встретиться с вами в Чикаго у справочного бюро в аэропорту О'Хара в три часа дня? Или утра? Или это аэропорт Логана?
— Утра, в О'Хара, — сказал Смит мрачно и повесил трубку.
Во время перелета из Роля в Чикаго Чиун вдруг стал восхищаться скрытыми талантами американцев. Он признал, что должен был раньше понять, что они на многое способны.
— Всякая нация, способная создать фильмы «Пока Земля вертится» и «Молодой и дерзновенный», должна проявлять себя и в других сферах.
Римо знал, что Чиун считал самолеты весьма искусно сделанными летающими объектами, а потому заметил вслух, что Америка была лидером мирового самолетостроения и что он никогда не слышал о самолете корейской конструкции.
Чиун проигнорировал это замечание.
— Я вот о чем говорю, — заявил он важно, держа в своих изящных пальцах с длинными ногтями два листка белой бумаги. — В Америке это тоже есть. Какой приятный сюрприз соприкоснуться с этим прекрасным искусством в далекой Америке.
Римо посмотрел на листки. С одной стороны каждого из них было что-то напечатано.
— Этому можно доверять. Я послал ему дату, место и время моего рождения с точностью до минуты, я послал и твои данные.
— Ты не знаешь моих точных данных, я сам этого не знаю, — сказал Римо. — В приюте для сирот не велось точных записей.
Чиун нетерпеливо отмахнулся.
— Даже при отсутствии точной даты как все четко расписано.
Римо пригляделся и увидел на обратной стороне листков круги, внутрь которых были вписаны какие-то странные знаки.
— Что это? — спросил он.
— Астрологическая карта, — сказал Чиун. — И это здесь, в Америке. Я приятно удивлен, что великое искусство, в котором преуспели столь немногие, достигло такого уровня, и где — в Америке!
— Я не покупаю такую чепуху, — сказал Римо.
— Конечно, потому что в Америке все делают машины. Но ты забываешь, что еще существуют люди, глубоко постигшие сущность вещей. Ты не веришь в космические силы, потому что ты встречал только дураков и шарлатанов, выступавших от имени этих сил. Но здесь, в Америке, существует, по крайней мере, один человек, способный читать по звездам.
