Последний час надежды полностью

Она создавала «точку возврата». То, что мы пока с Софи не умели. Когда что-то «фиксируешь» и возвращаешься, то возвращаешься в то же состояние. Остаётся память — остальное не сохраняется. Точка возврата позволяла вернуться в другом виде, взять с собой что-нибудь из предметов «игровой реальности». Ники только вскользь упомянула про то, что не всё можно взять… мы с Софи пока поняли, что научиться этому можно… но вот как быстро?

Знакомое ощущение мурашек по коже. Софи вздрогнула, она тоже не привыкла к созданию точки, хотя столько уже раз это делалось…

Ники кивнула в сторону машины — мы поспешно забрались внутрь. Софи пригладила мокрые волосы, посмотрела на меня, фыркнула. Хороши… промокли до нитки.

Через пятнадцать минут мы были в аэропорту.

Ещё через полчаса мы втроём с Ники уже взлетели на борту небольшого частного самолёта. Небольшого… но явно VIP, чего там только не было.

— Сорок минут, — Ники посмотрела на часы. — У нас сорок минут. Софи, можешь переодеться… если хочешь. Вон та лестница. Ужин уже готов.

Ужинать ночью… я усмехнулся. София кивнула, соскочила со своего кресла и почти бегом добралась до лестницы.

— Брюс, — Ники взяла меня за руку, — ты тоже. Ты весь промок… там две кабинки, ждать не придётся, — она рассмеялась.

Вот тут я и увидел, как много всего на борту. Экипаж, очевидно, привык обслуживать очень-очень важных персон — их не было видно, когда не нужно, но словно из ничего появлялись, когда я был в затруднении. Ещё бы… нужно же во что-то переодеться. Мне показали, где наш багаж.

Сорока минут едва хватило. Горячая вода в душе действовала не хуже порции снотворного. Ужин был почти спартанским… бутерброды и кофе. Кофе — очень кстати.

Мы прибыли в Лондон. Ники сообщила это, только когда мы сели.

Доминик не давала нам передышки. Из самолёта — там уже ждал автомобиль. Ещё полчаса — и мы на вокзале Ватерлоо. Ещё полчаса — и мы снова в поезде, и снова в таком же VIP. Хотя нет, в другом. Здесь была отдельная спальная.

— Куда мы едем? — поинтересовалась Софи.

— Солзбери, — Ники предложила сесть за стол. — Не знаю, как вы, а я не наелась. Спрашивай, Софи.

— Солзбери… — София потёрла лоб. — Стоунхендж?

Ники хлопнула в ладони.

— Умница… как догадалась?

— Видела фото у тебя на столе, — смутилась София. — Сегодня новолуние, Ники. Это не случайно, да?

— Не случайно, — кивнула Ники.

— Что там будет в новолуние? — не выдержал я.

— Ничего, — Ники взяла меня за руку. — Это ответ, Брюс. Там ничего не может быть в новолуние, особенно в дождь. Иначе бы мы не поехали.

— Я бы поспала… хоть капельку, — Софи посмотрела на Ники.

Ники молча кивнула в сторону двери — в спальную. Через минуту мы с ней остались одни.

— Ты пришла оттуда? — догадка явилась сама собой. Просто взяла — и появилась. Есть мне не хотелось, но кофе я выпил с удовольствием.

Ники кивнула и отодвинула тарелку.

— А она? — я дотронулся до её руки. Руки Иреанн Доминик де Сант-Альбан.

— Она была там в тот момент, — Ники положила свою ладонь поверх моей. — Она жива, Брюс. Я не выгнала её. Мы с ней вместе, здесь и сейчас.

Слово «шизофрения» едва не соскочило с языка.

— Нет, — Ники оставалась невозмутимой. — Мы с ней стали одним целым.

— Она не возражала?

— Нет, — Ники отняла ладонь и убрала мою руку. Мягко, почти незаметно. — Я не стану рассказывать, Брюс. Если хочешь, спроси её сам. Ты ведь встречал её?

Откуда она знает? Мы с Софией ничего не рассказывали про «безопасны места» и про тех, кого там видели.

— Она несчастна, — предположил я. — Мне казалось, она всё время что-то ищет.

— У неё тоже была гроза, — Ники прикрыла глаза. — Гроза, жасмин и три тени. Почти как у меня. Она видела чудо, Брюс… и с тех пор хочет увидеть снова. Прости, Ники, — я вздрогнул — она явно обращалась не к самой себе. — Расскажешь остальное сама, если захочешь.

Я опустил взгляд.

— Ещё почти час, — Ники погладила меня по щеке. — Отдохни, если хочешь.

Как только она сказала, сразу же захотелось отдохнуть.

Трое, Стоунхендж, 12 июля 2010 года, рассвет

Мы стояли у алтарного камня. Стоунхендж поражал… я видел его только на фото, он поражал и там. Но прикоснуться к камням, которым по пять тысяч лет… то есть которые привезли сюда пять тысяч лет назад…

Мы был в дождевиках. Дождь моросил, тучи низко ползли — гроза миновала, теперь просто дождь, мелкий и неприятный.

— Закройте глаза, — Ники показала нам на круг голубых камней. — Подойдите ближе к камням, закройте глаза и послушайте. Представьте, что вы хотите услышать чьи-то мысли.

Мы разбрелись кто куда. Ники ушла за пределы всех колец, а мы с Софи бродили. Я видел, как Софи иногда останавливается, закрывает глаза и прижимает ладони к вискам.

Я «слушал»… ничего. Прошло, наверное, полчаса. Я уже начал уставать, мне было не понять, чего от нас хотят. Тут появилась Софи, глаза горят, взбудораженная. Она схватила меня за руку, молча, и потащила за собой.

Мы остановились у северной части круга голубых камней.

— Оглянись, — София махнула вокруг себя рукой. — Запомни, где они стоят, а теперь закрой глаза.