Позже, встревоженный скоростью, с которой продвигалось строительство, Ломеллино продолжал запрашивать, каким образом Пера справится с нападением, которое предвещали происходящие события. Только сейчас, спустя месяцы, из Генуи пришло сообщение об отправке двух кораблей и пятисот солдат.
Безопасность жителей сильно беспокоила Ломеллино. В отличие от купцов Латинского квартала, которые находились здесь проездом, чьи семьи оставались дома, генуэзцы поселялись в Галате надолго. Большинство из них жили вместе с женами и детьми. Было даже немало граждан Генуи, которые родились и выросли в Галате. Вся жизнь этих людей оказалась связанной с этими местами. Сложившуюся ситуацию невозможно было разрешить, просто издав приказ об эвакуации.
Ломеллино был ответственен за решение самой деликатной проблемы, какую только можно себе представить в этой и без того сложной ситуации. Следовало сделать все возможное, учитывая, что вся восточная торговля Генуи зависела от удержания Галаты, чтобы сохранить дружеские отношения с турками, не вызывая раздражения Византийской империи и западноевропейских соседей генуэзцев. Нет ничего сложнее, чем соблюдать нейтралитет тому, чье существование не является абсолютно необходимым ни для одной из сторон. Но таковой оказалась задача, порученная правительством Генуи.
За свои шестьдесят с лишним лет Ломеллино проплыл Средиземное море вдоль и поперек. Но теперь он был в том возрасте, когда большинство мужчин возвращаются к себе на родину и наслаждаются заслуженным отдыхом. Жена его умерла, детей не было. Он был готов передать дело, которое создал в Пере, своему племяннику, после чего вернулся бы в Геную, чтобы тихо провести остаток дней в семье своего брата. Но только Ломеллино собрался уезжать, как на его плечи свалилась эта огромная ответственность. У него и впрямь имелись причины для вздохов.
«Пожалуй, мне не помешало бы отправить еще пару послов доброй воли к императору и султану — просто на всякий случай», — пробормотал Ломеллино себе под нос, осторожно спускаясь по спиральной лестнице Галатской башни.
Франдзис не мог сдержать теплое чувство, наполнявшее его сердце всякий раз, когда он представал перед императором.
Франдзис стал секретарем Константина в двадцать семь лет. Это случилось в те дни, когда будущий император был правителем Морей.
Константин был тремя годами моложе его. Он, унаследовав четыре года назад трон у своего бездетного старшего брата Иоанна, назначил Франдзиса министром финансов. Но глубокое преклонение, которое новый министр питал к своему государю, оставалось неизменным с прежних дней. Император, в свою очередь, чувствовал эту искреннюю преданность, которая длилась двадцать четыре года. Как и прежде, он привычно полагался на Франдзиса в любом деле, которое требовало секретности.
«Нет никого, кто был бы благороднее моего императора, и телом и духом». Франдзис произносил это с такой гордостью, словно говорил о самом себе.
И в самом деле, Константин XI, несмотря на худобу, был высок и хорошо сложен. У него было узкое лицо с точеными чертами, короткой бородой и мягким взглядом. В наружности правителя царственная осанка сочеталась с человеческой теплотой. Когда он ехал на своем белом коне, а его темно-красный плащ развевался на ветру, не только Франдзис, но и всякий, кто видел его, восхищался этой фигурой, столь же внушительной, как древние цезари.
Его характер тоже представлял собой совершенный образец цельности, честности и правдивости. Правитель терпеливо выслушивал даже мнения тех, с кем не был согласен. Даже Георгий, возглавивший движение против унии с католической церковью, мог лишь почитать императора как человека. Нечего и говорить, что простой народ обожал императора Константина.
И все же Франдзис не мог не признаться в том, что он чувствовал глубокое сожаление из-за того, как несчастливо складывалась семейная жизнь правителя. Первая жена Константина, на которой он женился в двадцать лет, умерла всего через два года после свадьбы. Детей у них не осталось.
Спустя тринадцать лет Константин женился снова, на этот раз на дочери правителя острова Лесбос, но она тоже умерла молодой, не родив ему детей.
После этого Константин не женился, пока не взошел на престол, после чего он не мог более оставаться одиноким, если собирался продолжить императорский род. Двумя годами ранее начались поиски новой императрицы, которыми руководил Франдзис.
