Жители Венеции знали о пороховых складах на верфи, поэтому, опасаясь непредсказуемых последствий, люди покинули свои дома и до утра укрывались в лодках. Весь Гранд-канал был заполнен такими лодками. И разве что везением можно объяснить, почему огонь не добрался до остальных пороховых складов. Сущей удачей оказалось и то, что всего несколькими днями ранее со склада на Корфу отправили двести сорок тысяч либр пороху. А несколько дюжин наполовину готовых галер просто чудом избежали серьезных повреждений.
Рабочие сразу же отремонтировали все, что разрушили огонь и взрывы. Верфь меньше чем за неделю вернулась к нормальному состоянию.
Между прочим, обычно требовался месяц, чтобы вести из Венеции дошли до Константинополя. Однако на этот раз благоприятные для турок новости перенеслись за море гораздо быстрее. О пожаре сразу же доложили турецкому двору, хотя о ремонте там узнали гораздо позже.
Получив первые отчеты о событиях в Венеции, реакционисты турецкого двора тут же принялись действовать. Уверенные в полной безнадежности венецианского флота, они утверждали: для Турции настал подходящий момент возвратить себе Кипр и Крит. Умеренная фракция, ранее успешно сдерживавшая порывы реакционистов, понимала, что теперь их трудно будет утихомирить.
Умеренные силы, напротив, оставались верны идеям предшествующего султана Сулеймана, умершего три года назад. Лидером фракции на момент описываемых событий был великий визирь Сокуллу — единственный из турецких высших сановников, с которым послу Барбаро удалось найти общий язык.
Умеренные, как это нередко бывает, являлись реалистами. Они осознавали, что экономическая мощь Венецианской республики укрепляет и Османскую империю.
Венецианцы не стремились во что бы то ни стало расширить свои владения. Все, что им действительно было необходимо, — это свобода экономических действий. В этом плане Кипр и Крит представляли особую важность для республики. А Турция владела обширными территориями в Восточном Средиземноморье. Поэтому турецкие представители умеренных считали: государственные интересы их страны по сути своей совпадали с венецианскими. Они не видели причин для войны с республикой.
Реакционисты же во главе с Пиали-пашой только укреплялись в своем мнении, поддерживаемые придворным окружением нового султана Селима. Реакционистская фракция представляла собой собрание идеалистов, свято преданных догматам Корана и уверенных в необходимости всемирного распространения ислама. Неудивительно, что христианские форпосты на территории империи они расценивали не иначе как унижение. В то же время у них не было убедительных аргументов в пользу возвращения Кипра и Крита. Годовые выплаты Венеции за пользование Кипром оказались для Турции экономически намного выгоднее, чем управление этой территорией.
Однако реакционистов ничто не могло переубедить. Ведь Турция являлась могущественной империей, превосходившей даже Испанию. Потому изгнание христиан из Восточного Средиземноморья сделалось для них делом чести.
Хотя султан Селим был сыном правителя, которого во всем мире называли Сулейманом Великолепным, все, что он хорошо умел делать, — это пить. В трезвом же состоянии Селим превращался в сущего тирана, способного на поступки, которых даже его отец в свое время себе не позволял.
Венецианское правительство отправило послу Барбаро полную информацию о пожарище на верфи. Судя по всему, никто в Константинополе, кроме него, не обладал более подробными сведениями о потерях венецианцев.
Барбаро счел необходимым сообщить обо всем великому визирю Сокуллу. Сопровождаемый только переводчиком, он отправился во дворец Топкапи, где предоставил великому визирю полный отчет о случившемся — от подробного перечисления ущерба до того, сколько времени и денег потребовалось для восстановления Национального арсенала. Предполагалось, что владение такой важной информацией поможет умеренным вернуть свое влияние.
А тем временем настроения при дворе до того разбушевались, что проще было бы потушить еще один пожар на верфи, нежели успокоить турецких сановников. Реакционисты ни в какую не соглашались с доводами великого визиря, приводя собственные аргументы. Так, они утверждали, что пираты напали на турецкие торговые суда в Эгейском море именно потому, что венецианские патрульные лодки отказались их защищать. А Кипр предоставил безопасную гавань кораблям рыцарей ордена Святого Иоанна, которые намеревались атаковать османские суда.
