- Достаточно, - слышу со стороны, но я встаю, намереваясь продолжить бой. Подвижностью с одной стороны снижена, но работать одной рукой без я могу.
Функционал, стоящий напротив, не решается сделать первый удар, поэтому я беру инициативу на себя. Он только отражает ее, не стремясь нападать. Но я настаиваю, делаю еще и еще один, пока не заживляется рана в боку. Возможно, я не заметил, как моему противнику дали разрешение продолжить, потому что он начинает отвечать на мои выпады. Скоро, я снова оказываюсь повален на пол, теперь уже с повреждением ноги. Но поднимаюсь снова. Я не успеваю сделать и замах, как он оглушает меня. Я поднимаюсь не смотря на потерю части восприятия и тут же падаю обратно, встаю снова, но только со второй попытки, упираясь руками в пол. Распрямиться я не успеваю, падаю, уже чувствуя острие, опустившееся на спину. Не обращая на ухудшенное восприятие и снизившуюся подвижность, переворачиваюсь, выставляя перед собой секиру. Тут же руку с ней пронзает холод металла.
- Хватит, - слышится как будто из далека, - свободен.
Тень, склонившаяся надо мной уходит, а на место ее возвращается уже четко воспринимаемое мной лицо старшего функционала.
- Впредь, соблюдайте правила, энгах, - говорит он, забирая из моей полу отрубленной руки секиру, - у нас нет лишних ресурсов на залечивание ваших травм.
Затем, он уходит, оставляя меня лежать на арене одного. Я созерцаю над собой серое облачное небо, ощущая, как заживают повреждения.
Занимает это почти десятую часть малого цикла, после я могу подняться. Раны закрылись не полностью, но идти я мог, потому отправился в выделенный мне покой. Информацию о нем я так же получил при переходе.
Место, где мне предстоит уединяться, сильно отличается от алькова в Капище. Здесь это было небольшое помещение с одним узким окном, выходящем за стены замка. Там было ложе и стол с предметами, отдаленно припоминаемыми мной как гребни и емкости с жидкостью, воспринимаемыми мной как органические эмульсии. Одна из них, при открывании издает сильный аромат.
Сняв, к моему удивлению, практически целую одежду, я приступаю к осмотру своей оболочке. Большой отражатель на одной из стен облегчает мне эту возможность. Итог оказывается крайне неутешительным - рубец на кожных покровах спины и руки, ко всему прочему - переломы ребер и разрывы мышц плеча. Свое свободное время приходится провести заживляя повреждения.
С наступлением вечера, когда поражения становятся минимальными, я позволяю себе выйти и осмотреть место моего нового пребывания. На сколько мне стал известен план этого места, это была крепость - наружная стена - обитаемая, состояла из коридора и комнат вдоль него. По пяти углам находились башни со спусками-лестницами, от стен шли переходы-мосты к главной, центральной части крепости - башне, возвышающаяся на десяток этажей. Там находились залы и покои Высшего. Я находился в южной стороне замка, в одной из угловых башен, почти на самой ее вершине. Узкое окно-бойница выходила на поселение чуть ниже возвышения, на котором располагался замок.
Прогуливаясь по внутреннему коридору стены, я почти ни кого не встречаю. За то за окнами вижу место, где проходил первую тренировку. Мысль воспользоваться тренировочной площадкой возникает сразу, тем более, что спуск оказывается не далеко.
Часть 3. Поединок копьеносцев.
Немного побродив по переходам, я выхожу к арене. К счастью, оружие, как и сама арена была на прежнем месте. Я сразу нашел копье и взял его, теперь беспрепятственно. Я выхожу на арену, освещенную светом уже заходящей луны. Выполнив несколько знакомых приемов, я понимаю, что одежда в сочетании с не зажившими до конца ранами не дают мне быть на пике своих способностей. Тогда, пользуясь своим уединением, я снимаю верх одежды, сразу ощутив обнаженной кожей прохладу ночи. Чувство во многом приятное, только слегка отдается тянущим ощущением в местах повреждений и на чувствительных участках груди. Но, тем не менее, свободное, словно раскрепощенное тело легко вливается в двигательный алгоритм боевых приемов с копьем. Я словно сливаюсь с ним, ощущаю каждое движение, перелив энергии и переходы, стремящиеся соединить каждый прием в уникальную последовательность, отражающую суть моего реликта. Только странное движение за пределами арены вырывает меня из этого забытья. Я останавливаюсь, пытаясь уловить ускользающую тень.
"Не уходи" - посылаю ему ментальный сигнал, не хочу привлечь еще кого-либо шумом. Сканер я не тороплюсь использовать, потому как мне не важна сущность наблюдателя, но понимаю, что он останавливается, - "пожалуйста, подойди" - продолжаю настаивать я.
Из тени ко мне выходит мужчина. Функционал или человек, я не могу определить. Но одет он в подобие легкого доспеха.
- Я не хотел мешать...- говорит он, не глядя на меня, опустив глаза в пол. Но я прерываю его
"Тихо" - мне не понятно его смущение, но я поясняю, - " не привлекай внимание, " - решаюсь на просьбу, - "Тренировка. Со мной"
- Хорошо, - говорит он тише, - но, прошу..., - указывает на меня, все так же не поднимая глаз, - оденетесь.