— Является их реальным правителем? Пожалуй, да. За то короткое время, на которое мне было оказано гостеприимство в Замке Дождя, я не смог ни подтвердить, ни опровергнуть сей факт. Но как тогда объяснить нескончаемое паломничество в эту твердыню на берегу Великого Озера? При мне, надо сказать, ни одного варварского вождя так и не появилось, но стоило нашему кортежу удалиться, как шпионы донесли о возобновлении их общения, несмотря на все мои предостережения. Досадно, что я не мог задержаться на срок, достаточный для выявления причин столь вопиюще непокорного поведения. Дела государственные, сам понимаешь.
— Не допускает ли Ваше Величество возможность ошибки?
— Именно это я тебе и поручаю. Отправляйся и выясни, что же на самом деле там происходит. Чем быстрее, тем лучше. В любом случае, ты должен либо получить за меня клятву верности, либо уничтожить этот рассадник вероятных проблем. Голову на блюде можешь не везти, достаточно одного твоего слова.
Полководец не стал брать с собой войско. Если память ему не изменяла, население Замка Дождя составляло не более сотни человек. Хорошо обученный взвод солдат мог справиться с ними без особого труда, имея за спиной поддержку целого государства и его собственный стратегический талант и репутацию. И потом, надо быть круглым идиотом, чтобы решиться на открытое противостояние герою войны, прозванному Неотступным. Полководец надеялся, что властитель таковым не был. Более всего человек, на чьей совести были самые кровопролитные сражения эпохи, ненавидел убивать.
Осень наступила сразу же, как они пересекли границы княжества. Зарядили мелкие, но настырные дожди. Дорога раскисла и превратилась во влажную, хлюпающую с каждым шагом грязевую речку. Алый командирский плащ давно потерял свою броскую окраску, невзирая на то, что всадник избегал спешиваться без крайней на то необходимости. Правил бал коричневый цвет. Он покрывал мундиры солдат, пробирался в ружейные дула, натирал ноги в мокрых ботинках, скрипел на зубах с каждым проглоченным куском хлеба. Только вода во флягах избежала сей позорной участи. Как оно не казалось странным, но каждая капля, падающая с небес в подставленную ладонь, каждый встреченный на пути источник, каждый глоток, сделанный на привале были чисты как слезы ангелов. Вода жила своей жизнью и текла по миру отдельно от грязи, не смешиваясь с ней и не задерживаясь, чтобы хоть немного очистить перепачканные крупы коней и плюмажи всадников. До Замка Дождей оставалось не более дня пути.
Первая их встреча состоялась под хлесткий шёпот косых струй и унылое завывание ветра в щели между створками тяжелых резных ворот, преграждающих вход в твердыню. Замок стоял на краю невысокого обрыва, и до Полководца доносился едва различимый рокот незримых волн озера, стремящегося выплеснуть из берегов все свое нетерпение в желании воссоединиться с небесной водой.
Она стояла на крепостной стене, высокая фигура в длинном сером плаще, почти неразличимая на фоне низких, набухших дождем облаков. Рядом с ней не было ни души. Где защитники замка? Где перепуганное население? Где хоть один признак того, что обитатели крепости должным образом готовятся встретить приближающееся войско?
Но стены, пропитанные осенней влагой и пронизанные зеленоватыми прожилками мха, оставались безмолвны и безлюдны.
Ворота были закрыты на замок, который был покрыт сетью рыжих причудливых разводов, а само дерево, из которого они были сделаны, разбухло и потемнело. Казалось, врата не открывались столетиями. Что за чертовщина? Полководец тщательно изучал на привалах отчеты военной разведки, стремясь как можно больше узнать о княжестве, которое ему предстояло завоевать. Судя по ним, то был довольно преуспевающий, хотя и небольшой край с преимущественно сельским населением, а его единственная твердыня служила также основным торговым центром, куда на время ярмарок съезжались торговцы, в десятки, а иногда и в сотни раз превосходившие по числу постоянных обитателей.
Что же тогда не договорил Император, посылая своего верного Полководца на кажущиеся столь ничтожными переговоры? Да и по дороге им не встретилось ни одного живого человека, не говоря уж о процессиях варварских вождей…
Занятый этими мыслями, он подъехал к воротам и, взявшись за кольцо, трижды ударил в сомкнутые створки. Замок дрогнул, обнажая свою слабость. Дужка переломилась и проржавевший кусок металла упал на землю, с тихим хлюпаньем утонув в непролазной грязи. Ворота медленно и как-то по-своему торжественно отворились, не скрипнув ни единой петлей. Решетки за ними не было.
Еще раз подняв взгляд на крепостные стены, он уже не заметил сверху человека в плаще. Махнув рукой солдатам, сгрудившимся на некотором отдалении, он скомандовал им войти во двор.
