- Может быть.
Драммонд побледнел и сжал кулаки.
Сквозь его стиснутые зубы вырвались непонятные звуки.
- Драммонд! - закричала Речел. - Не надо! Я не смогу тебе помочь! Прошу тебя, не впадай в безумие! Имей смелость смотреть правде в глаза!
Казалось слова Речел подействовали на Силверстейна отрезвляюще.
Он разжал кулаки, расслабился и тяжело выдохнул:
- Хорошо. Я попытаюсь. Но я хочу...
- Там Роберт, - сказал она, глядя поверх плеча Драммонда. - Он встревожен. Боюсь, что с Джоном что-то случилось.
Она бросилась навстречу фон Биллману.
- Мне нужна ваша помощь, - сказал тот. - Ламинак заболела.
Девочка лежала в шатре на шкурах. Амага и Абинал сидели на корточках рядом. Раскрашенного Гламуга с погремушками возле больной не было. Он охотился, может быть, всего лишь в нескольких милях от стойбища. Дичь в те дни часто бродила неподалеку от жилья.
У Ламинак была сухая, горячая кожа, девочка вся горела. Она оглядела мутным взором ученых, склонившихся над ней, и прошептала:
- Курик?
- Его еще нет, но он скоро вернется, - сказала Речел.
Она подержала в руках ладонь девочки, затем приподняла ей голову и дала напиться из фляги.
Фон Биллман и Речел взяли на анализ слюну и кровь больной. Фон Биллман вместе с данными осмотра поместил все это в портативный анализатор, способный обнаружить любую бактерию или вирус, известные в двадцать первом веке, и интерпретировать симптомы любой болезни.
Через пятнадцать минут анализатор выдал на ленте ответ:
"БОЛЕЗНЬ НЕИЗВЕСТНА. ВЕРОЯТНО ПСИХОСОМАТИЧЕСКОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ".
Вскоре температура у девочки поднялась еще выше. Воду она пила, но к еде не прикасалась. Вечером началась горячка, Ламинак бредила и стонала.
Тем, кто дежурил около нее, удалось разобрать только одно слово Курик.
- С тех пор, как ушел Курик, дочь стала чахнуть, - сказала Амага, но когда ему пришло время возвращаться, снова ожила. Шли дни, он не появился, и она заболела. Прошлой ночью начался жар, и если Курик не вернется, она умрет. Ему надо спешить.
- Не могу поверить, что лишь тоска по Джону стала причиной ее болезни, - сказала Речел.
- Это племя знает легенды о женщинах и мужчинах, которые убивали себя тоской по своим утраченным или слишком долго отсутствовавшим любимым, возразил фон Биллман. - Механизм этого явления, верно, психический, но действует он уж слишком эффективно.
- Нам неизвестна причина болезни, - сказала Речел.
- Да. Но я предпочту это объяснение, покуда мы не найдем другого.
Речел осталась с Ламинак даже тогда, когда вернулся Гламуг и принялся за лечение, наполнив стойбище воплями, песнопениями, грохотом погремушек, ревом бычьего рога и неожиданными взвизгами. Она делала все возможное, чтобы помочь девочке и не оказаться у Шамана на пути. Кроме того, она следила за развитием болезни.
Утром третьего дня, после восхода солнца, Ламинак вздохнула в последний раз.
Гламуг перестал прыгать и петь, опустился на колени и окрасил охрой лоб и грудь девочки.
Затем он встал, снял маску и усталыми глазами посмотрел на Речел.
- Вчера ночью я заснул очень ненадолго, - сказал он, - и мне было видение. Я видел, как по полю к нам бежит Курик, за ним гонится лев, а путь ему преграждает высокий обрыв. Потом Курик перебирается через быстрый поток у подножия утеса. Поток опрокидывает его, а лев ревет от радости и бросается на Курика. Вот они катаются в воде, и у Курика остался лишь один сверкающий серый нож, чтобы защитить себя от большого льва.
Речел могла поклясться, что прошлой ночью погремушка Гламуга ни на секунду не переставала грохотать. И все же он каким-то образом заснул, увидел сон и должен был, согласно обычаю, рассказать о нем первому встречному.
- Курик отбился или погиб? - спросила она Гламуга.
- Не знаю, я проснулся и вновь сидел в шатре. Ламинак дрожала, но не от холода ночного ветра, потому что было тепло, а от холода ветра, который нес смерть. Речел рассказала о видении Гламуга Драммонду и Роберту. Драммонд посмеялся, сказав, что колдун лишь выдает желаемое за действительное, потому что Грибердсон подорвал его врачебный авторитет. Фон Биллман, имевший опыт общения с дикарями, был не столь скептичен.
- Но если сон - своего рода телепатия, почему Джона видел Гламуг, а не я? Я ведь ему гораздо ближе, чем этот первобытный шарлатан, - сказала Речел.
- Он не шарлатан. Он верит в то, что делает, и старается изо всех сил - ответил фон Биллман. - А сообщение он принял потому, что у него есть к этому способности, а у вас нет. Мозг его настроен на ту же длину волн, что и мозг Грибердсона.
Речь усмехнулась. Но все же она была встревожена. Если бы она узнала о видении, находясь в привычном окружении, в многоэтажном мегаполисе, она бы посмеялась, но здесь, в этом диком мире, поверить в любое чудо было так же просто, как в мамонтов и пещерных львов, достаточно было оглянуться.
