В далеком будущем люди уподобились богам – уничтожили жизнь на планете и создали новую. После разрушений был установлен Порядок – бессмертные сдерживали подвластные им силы. Мир держался на искусственной модели приостановки прогресса, но она была на грани распада. Крушение Порядка представляло угрозу всему человечеству. Неизбежным последствием очередных кризисов стала четвертая мировая война. Победа, применивших запрещенное оружие, союзников подняла сопротивление – повстанцы ответили высвобождением "запретных сил". Точно просчитанная стратегия обратилась против тех, кто ее разработал. С потерей контроля над сложными технологиями война перешла на второй этап – и оккупанты, и повстанцы были вынуждены объединиться против общего врага. Но по расчетам поражение было неизбежным. И найденные выходы заблокированы тупиками. Как бороться с таким врагом, и есть ли еще оружие, которое способно остановить его, не уничтожив всего мира – это должен выяснить случайно выживший после разведвылазки лейтенант S9 – Фридрих Айнер. Да, человек категории S9 – всего лишь лейтенант: все из-за производственного брака. А ему предстоит преодолеть все логические тупики, противостоять угрозе гибели планеты. Не легкое это дело – особенно, если нужно быть постоянно настороже потому, что твой "защитник" – совершенная машина – может быть не менее опасен, чем враг. Мало того, боевому офицеру придется заручиться поддержкой других – чуждых ему списанных созданий людей. Ему придется столкнуться с иным мышлением, с иным миром. Сможет ли один человек, оставшийся в мертвых руинах на территориях врага, разбить тупики, спасти, сохранить ЖИЗНЬ и справиться со всей этой разрухой?
1
Последний день может стать первым
книга I
(Фридрих Айнер – лейтенант десятой роты третьего полка штурмового подразделения А2
шестой армии AVRG. Уровень – S9, личный номер – 4700. Отчет в ментальном формате)
…Нервы искрят. Пролетел по коридору сектора системных управлений так, что от меня крыса
шарахнулась. Запустили объект! После штурма и здесь зачистку проведем! Перед глазами еще
стоят схемы с корректировками полковника Ульвэра. На этот раз и он нас под удар подставил!
Операция А1! Высший уровень сложности! И без поддержки! Будут большие потери… Хоть бы
кто-то выжил… Но о наших жизнях сейчас и речи не идет…
Что ж, нам на такой скорости работать не впервой – и раньше прорывались, и сейчас линии
постов преодолеем. Щиты активируем, а там… Смотрю в пол, чтобы не сбить сосредоточенность,
– уперся взглядом в искаженное отражение на начищенных сапогах командира первого взвода…
– Стикк, готовь людей и технику! Через час выходим!
– Есть, лейтенант.
Он остался у меня за спиной – ждет сволочь! Я остановился так резко, что шинель по
голенищам сапог хлопнула… Мало ему шрамов карателей, оставленных на вечную память! Еще
один шаг – и такой карой он не обойдется! Будут доказательства, его даже Ульвэр больше не
потерпит! Никто на свершенное преступление глаз не закроет!
– Сказал, готовь людей!
– Есть.
– Шаг против схемы, и расстрел на месте!
– Так точно.
Ларс Стикк растянул рот в тонкой усмешке мне вслед. Он – человек, изуродованный годами
голодной войны, – надышался звенящего холодом воздуха Хантэрхайма чуть не до разрыва легких.
Ледники не сломали его – они сковали трещину морозом, но теперь смерзшийся там надлом снова
кровоточит. Его создали для Хантэрхайма! Нельзя ему было покидать север! Ни ему, ни мне, ни
капитану – никому!
Объект разомкнул двери прямо передо мной. Я стукнул кулаком тяжелые створы, которые так и
не успели полностью разойтись, влетел в центр управления с порывом ветра, разогнал сигаретный
дым, но он затянулся за мной – вместе с мертвой тишиной затянул и меня.
– Густая у вас дымовая завеса, капитан!
– А, Айнер… Задымление первой степени.
– Пора отдать приказ о боевой готовности первой степени.
Обращаюсь к капитану по выделенной линии – не дублирую передачу для сержанта и
техники…
– Рано, Айнер, рано…
– Четыре часа – и штурм.
2
Норвальд затушил очередной окурок… наклонил голову, будто на него тоже давит это
подземелье и которая по счету бессонная ночь. Он прикрыл глаза ладонью, но дым не ест их, а
засвеченные панели не бьют по ним белой слепотой.
– Айнер, да сядьте вы, наконец!
Положил фуражку на стол и опустился в кресло… Капитан протянул мне пачку – я подумал и,
после его утвердительного кивка, взял сигарету. Да что ему эта отрава? Техноклоны не курят. Это у
него по старой памяти…
Снова развернул схемы… Осталось только маршрут проверить и растяжки поставить. Графики
мы еще не один раз править будем, но уже по предварительным данным понятно, что патрули мы
обойдем. Переходы заблокируем лучевыми растяжками – перекроем подходы врагу… и наши
отходные пути тоже будут отрезаны… Затянулся – на выдохе дым застрял в горле хрипом…
– Унхай, да подключи ты фильтры!
– Есть, лейтенант.
Сержант не спал давно, вымотался – узкие глаза сощурились и потемнели пуще прежнего…
– Унхай, как выйдем, из связи не выпадай – всех держи.
– Так точно.
– У тебя двадцать минут на сон!
– Есть…
Унхай откинулся в кресле, и чертежи закрыли его сложными крестами лучей. Хорошая работа –
дальше эту растяжку командир взвода разрабатывать будет. А вот и Стикк заявился… осторожно
вступил в синее сигаретное марево – так, чтобы не потревожить его, – не хочет мне с резкими
движениями лишний раз на глаза попадаться. Он только рот кривит – знает, что сейчас нужен
позарез… Но ядовитые зубы еще прячет…
На востоке Шаттенберга спад активности – послали туда “разведчиков”. Ночь гнетет –
проползает в бункер с поверхности земли через шлюзовые врата, через глухие экраны… Дымный
сумрак занял углы, стянулся прочнее. Остались считанные часы… Разведвылазка – и снова на
смерть…
Пришла новая корректировка… Сопоставил цифры с меркнущими в дыму схемами…
Прочертил над картами графики воздушных патрулей – сердце подстроилось под эту
“кардиограмму”… Снял перчатку, чтобы разодрать опухшие веки, – карты с разметкой плывут в
глазах… Доработкам конца нет – вношу поправки по последним данным. Патрули перестроили –
