– Ваше величество, – сказал Годослав. – Пользуясь случаем, хочу кое-что добавить по поводу греков. Это довольно странное посольство, которое путешествовало по Европе инкогнито. В вашем недавнем походе против герцога Тассилона князь-воевода Дражко напал на аварский обоз, и захватил часть греческого посольства. Там есть рабыня-танцовщица Гюльджи, которая носит на груди маленький золотой нож. Эта рабыня, якобы, послана византийской императрицей Ириной в подарок вашему величеству. Об этом я узнал уже здесь, в вашей ставке, поскольку моим людям был дан обоснованный приказ присматривать за греками, которых мы посчитали просто бандой коварных разбойников и убийц. По возвращению из похода, Дражко поселил Гюльджи в своем загородном доме. Когда, после доклада мне об успешных действиях вашего величества, Дражко поехал в свой загородный дом, на него было совершено покушение. В князя-воеводу стреляли отравленной стрелой, и спасла его только случайность. Стрелявший был захвачен, но когда его отправили для допроса в Рарог, на стражу тоже напали, убили стражников, и пленника освободили. А через день, в отсутствие самого князя-воеводы, было совершено нападение на его дом, и рабыня Гюльджи была похищена. При этом похищении или же бегстве с помощью помощников, не знаю, как это правильно назвать, Гюльджи потеряла свой нож. В результате пропажа ножа была обнаружена только после переправы через реку. И что же? Нож, видимо, для всего посольства, а не только для рабыни Гюльджи представлял какую-то скрытую ценность. Несколько человек, понимая при этом, что им грозит в случае поимки, отправились назад в дом Дражко. Нож им подкинули, и они вернулись с ним. Но одного человека из этой банды удалось похитить. Его должны были допросить. Мои люди под холмом ждут гонца из Рарога с вестями о результате допроса. Думаю, он уже прибыл. Я не могу знать целей этого посольства, но с добром таких людей не посылают, ваше величество.
– Дю Ратье, пошли пажа под холм, пусть приведет снизу, кого князь назовет.
– Ставра, ваше величество. Того высокого, что уже приходил сегодня ко мне.
Дю Ратье вышел, и через несколько секунд послышался стук копыт удаляющейся лошади. Годослав, подойдя к столу Эйнхарда, подписал договор, предварительно внимательно прочитав его, первым. Потом поставил подпись король, и пожал князю руку.
– Твои владения, княже, сильно расширились.
– Да, ваше королевское величество. Благодаря вашей щедрости и, я бы сказал, мудрости. Хотя и в неожиданную сторону.
– Это как?
– Много веков мои предки, когда-то еще вместе с ваграми, воевали против лютичей, потому что у нас много вопросов о спорных землях. И эти земли до сих пор остаются незаселенными, потому что при попытке лютичей заселить их, мы атакуем лютичей, при попытке поселиться там бодричам лютичи идут в набег. Наши силы всегда были примерно равны, хотя с выходом из союза вагров мое княжество значительно ослабело. Сейчас же решением вашего величества силы моего княжества существенно увеличились. Я думаю, это поможет мне решить многие пограничные вопросы с лютичами.
Король сосредоточенно кивнул.
– Позже, я думаю, мы вернемся к обсуждению этих проблем. Я сам уже многократно думал о лютичах. Они несут проблемы многим соседям. И бодричам, и нам. Но я надеюсь мирно договориться с ними. Если бы я сразу попытался мирно договориться с Бравлином, сейчас бы многое выглядело иначе. Сейчас же тебе предстоит не о лютичах думать, а жестко прибрать к рукам строптивых нордальбингов. Я поддержу любые твои меры, вплоть до переселения их на ту же твою границу с лютичами[81]. Спокойная обстановка в Вагрии и в Нордальбингии – это твоя первоочередная задача. И я надеюсь, что ты с ней справишься. В твои таланты и в таланты твоих полководцев и воевод я верю. При этом, признаюсь тебе, княже, что не все на этом королевском совете поддержали мое решение о передаче тебе таких важных с тактической точки зрения земель. Княжество бодричей, считает кое-кто, слишком усиливается, и может само нанести удар нам в спину, когда у нас будет серьезное положение. Но я тебе верю. Я знаю, княже, что ты не предашь своего короля.
– Ваше величество, – Годослав наклонил голову, и в его голосе послышался даже укор. – Здесь, в вашем совете, сидит мой добрый друг граф Оливье. Я думаю, он может за меня поручиться, если кто-то сомневается в моей порядочности.
– Достаточно того, что за тебя поручаюсь я, – сказал Карл, прекращая разговор, потому что вернулся шевалье дю Ратье, а за ним следом вошли волхв Ставр и паж.
– Разрешите, ваше величество… – спросил Годослав.
– Конечно, – согласился король.
– Есть, Ставр, новости из Рарога?
– Да, княже, гонец прискакал, – Ставр ответил по-славянски, хотя вопрос князь задал на франкском языке. Но этим волхв предоставлял право Годославу самому выбирать из сообщения, что следует сказать королю.
– Говори…
– Он может говорить по-франкски или по латыни? – спросил Карл.
– Он понимает языки почти правильно, но сам говорит с трудом, пользуясь при необходимости только самыми расхожими фразами, ваше величество.
