– Нет, – я покачала головой, осознавая, что он был моего возраста, когда все это случилось, а это шоу… – Мы мало знаем друг о друге. Я здесь всего восемь дней.
– Так, ты приехала в Париж, как… туристка? – она была искренне удивлена и начала с любопытством разглядывать меня.
– Да, я улетаю домой в Москву послезавтра.
Произнеся это вслух, мне вдруг стало физически больно, легкие как будто поймали в лассо и крепко сжали.
– И ты не останешься?
Я помотала головой.
Мария Леонидовна нахмурила брови и еще раз осмотрела меня, видимо, не понимая, кто я такая и как так вышло, что оказалась в квартире его внука, когда никто другой не был. Мое прозвище навсегда останется на его коже, а я при этом не требовала ни отношений, ни кольца на пальце…
Хотя, знаете, я вот сейчас бы поставила на паузу и призналась честно, что хотела бы всего этого. Как в волшебной сказке с Энн Хэтэуэй в главной роли. Что-то про принцессу. Но я всего лишь Вика Селезнева и моя реальность соответствующая Вике Селезневой: без отца, с мамой в ссоре и не в ладах со своей головой, а еще и в принца влюбленная. Клиника! Даже, если в конверте ничего смертельного, то я все равно обречена. Такое помешательство на мужике не лечится.
– Девочка, ты знаешь, что именно между тобой и Александром? – уточнила Мария Леонидовна.
Я кивнула. А потом помотала головой.
Захотелось плакать. Я понимала, что совершенно потеряла голову в этой поездке. Алекс за несколько дней проник мне в душу, в сердце, а после умопомрачительного секса, который я теперь никогда не забуду, еще и каждую клетку.
– Мне кажется, что ты не совсем понимаешь… – вздохнула Мария Леонидовна, выпив остатки шампанского. – Пожалуй, отменю поездку в Вермонт и останусь с внуком, когда ты уедешь.
Я смотрела на нее с благодарностью, но и с недоумением.
– Ты действительно не осознаешь, что происходит? – она склонила голову набок, с легкой укоризной. – Не уверена, что должна говорить это тебе, но мой внук тебя не отпустит.
– Но я должна уехать, – призналась я, зачем-то качая головой.
– Даже если Александр попросит остаться? А он точно попросит, можешь мне поверить.
– У нас с ним была договоренность.
– У него татуировка с твоим прозвищем, девочка.
– А у меня – с его именем.
Мы обменялись взглядами, ведя безмолвный диалог.
– За последний год я потеряла двух близких мне людей, они ушли, борясь до последнего с неизлечимой болезнью, – объяснила я, сдерживая слезы, которые рвали горло. – Возможно, у меня такой же диагноз.
– Возможно?
– Я решила не открывать результаты до конца поездки. Но у меня нехорошее предчувствие.
– Но ты не знаешь наверняка?
– Вы верите в судьбу?
– Я верю в то, что жизнь часто приносит неожиданные сюрпризы. И чего ты точно не узнаешь – это когда она завершится.
– Я узнаю это, открыв конверт.
– И Александр, конечно, знает об этом конверте… – произнесла она скорее как утверждение, будто мысленно построив пазл. – Теперь я яснее вижу наш ночной разговор. – Она горько усмехнулась своим мыслям, добавив: – Думала, что ничего не поняла, будучи пьяной в стельку!
Я заметила, как она начала потирать место на безымянном пальце, где отпечатался след от кольца, которое обычно носишь годами.
– Вы долго были замужем? – решила сменить тему, потому что продолжать эту не было никаких сил.
– О, да сорок лет и три года, – просияла женщина. – Жорж обожал балет и буквально поклонялся мне. Ездил за моей труппой по миру, как одержимый!
Я с любопытством слушала историю ее любви и горькой потери. Настолько увлеклась длинным рассказом, что не уследила за временем на часах.
***
– Ну, наконец-то! – проворчала Крис, когда я нашла их на блошином рынке. – Я реально думала, что ты уже не появишься!
– Ты думала по-другому, – поправила ее Соня, – но я не стану озвучивать все, что ты говорила.
– О, пожалуйста, будь добра! – попросила я, шутливо сложив руки в молитве.
– Ладно, пойдем, мы пока еще купили магнитики и какую-то чушь для Темы…
– Это кошелек из натуральной кожи! – возмутилась Соня.
– Пока он не набит деньгами – это кожаная чушь, не спорь, – отбрила Крис и взглянула на меня в поиске поддержки.
Я осознала, как соскучилась по подругам, и, взяв их под руки, повела по рынку.
Мы бродили по бесконечным рядам старинных вещей, антиквариата и всевозможных сувениров. Я искала что-то особенное для себя и, конечно, подарок для мамы. Мне хотелось сделать что-то хорошее, чтобы помириться.
– А где твой наследный принц? – начала свои расспросы Крис.
– Срочные дела в офисе, – ответила я, не отрывая глаз от прилавков.
– А я думала, ты опоздала из-за того, что не могла выбраться из постели, перелезая через мужика.
– Баян! –подметила Соня, пожурив блондинку.
– Нет, он ушел, когда я еще спала, – пояснила я, – потеряла счет времени, заболтавшись с его бабушкой.
– Он живет с бабушкой? – уточнила Крис, поморщившись. – Точно извращенец.
– Нет, он с ней не живет, но у них очень теплые отношения. Она русская и была когда-то известной балериной. Его дедушка реально был каким-то графом, у них куча поместий по всей Франции, все перешло во владение бабули. Потрясающая женщина! Я в нее влюбилась.
