Он больше не нуждался в моей помощи.
Я улыбнулся, посылая любовь им обоим, прощаясь со всеми и прощаясь с миром, который ненадолго был моим.
Джетро нашел причину для того, чтобы дышать.
Мне пришло время найти свою.
Нила
ДЖЕТРО ПРИШЕЛ на рассвете.
Его ледяное прикосновение разбудило меня, скользя от щеки к губам.
Я ждала столько, сколько могла. Бодрствовала, стоя у окна, умоляя его вернуться. Вышагивала по толстому ковру, протаптывая на нем борозды, заставляя себя не спать.
Но я потерпела неудачу.
Жасмин ушла около полуночи, и вскоре после этого я вырубилась. Даже с открытым окном и проникающим прохладным ветром я не смогла побороть сон.
После четвертого спотыкания и множества микро-дрём, едва не сваливших меня на пол, я неохотно забралась в кровать и мгновенно погрузилась в сон. Хорошие сны. Плохие сны. Сны о смерти и разрушении, а затем о любви и жизни.
― Нила…
Его голос прокрался в мою душу, вырывая из дремоты и отдавая под его контроль. Мои глаза широко раскрылись, впитывая его образ. Рассветные лучи едва освещали мою комнату, робко согревая ковер и подоконник обещанием нового дня.
Я приподнялась на локтях, проклиная внезапное головокружение и недостаток сна, затормозившие мои рефлексы. Какое-то мгновение его фигура была размыта перед глазами, но спустя пару минут я смогла сфокусироваться на нем.
Физически он был цел и невредим. Высокий и сильный. Энергичный и величественный.
Он стоял молча, пристально глядя на меня. Его глаза словно фейерверк в полумраке, рассыпал искры по моей коже.
Мой взгляд скользнул с его напряженного лица по точеной груди к полутвердому члену. Он стоял обнаженный. Не в сексуальном смысле, а раздетый, оголенный, раздетый и обнаженный. Он бросил к моим ногам свой ужас, томительный вечер и все испытанные им эмоции.
Его кожа отливала белым алебастром ― казалось, он превратился в ночное существо, бессмертное чудовище.
Слезы подступили к глазам, когда я поняла, на какой грани он находится. Он совершал поступки, которыми не гордился. Делал то, чем гордился. И, в конце концов, пришел ко мне ни с чем, оставив прошлое позади, прося меня простить, забыть и помочь получить отпущение грехов, в котором он так отчаянно нуждался.
Приподнявшись на кровати, я кивнула в ответ на его безмолвные просьбы.
Почему он мокрый?
Его сброшенная промокшая одежда пачкала изумрудный ковер, его грудь вздымалась и опускалась, словно он пробежал марафон. Глаза дикие. Волосы мокрые и спутанные. Его запах говорил обо всем, что он сделал, в одиночку.
Запах крови.
Костра.
Металла и оружия.
И соль слез.
Мы не разговаривали.
Он был на грани срыва.
Я была сильной в этот момент, освещенный рассветом. Я была тем, кто должен был спасти его.
Подскочив, я выпуталась из одеяла и опустилась перед ним на колени. Молча обхватила его дрожащие плечи. Перед тем как лечь спать, я сняла перевязь, и мой гипс царапал его кожу.
Я не сняла с себя рубашку, но холод его тела проникал в мое, чем дольше я держала его в объятиях, тем сильнее он дрожал.
Он такой холодный.
Я обняла его сильнее, умоляя отреагировать.
Но Джетро просто стоял, дрожа, дрожа, его дыхание обдавало меня холодом и жаром, когда я прижималась к его груди.
― Все хорошо. Все хорошо. Я здесь.
Прижавшись теплыми губами к его ледяному плечу, я приблизилась к его застывшей фигуре.
У него вырвался вздох, когда я пригладила его волосы, прокладывая поцелуями путь вверх по шее к уху.
― Теперь ты со мной. Почувствуй, как сильно я люблю тебя. Сосредоточься на том, как я счастлива, что ты вернулся.
Я не переставала целовать его, гладить, желая, чтобы он ожил.
― Джетро, сосредоточься. Забудь обо всем. Впусти меня.
Внезапно его спина прогнулась, и он обмяк в моих руках. Обхватил меня, прижав к твердым мышцам. Я молчала, но его душа взывала о помощи.
Я позволила ему обнять себя. Позволила ему дрожать и содрогаться.
Время не имело значения, мы существовали в объятиях друг друга и питали друг друга любовью и единением. Я буду обнимать его до конца своих дней, чтобы он не чувствовал ничего, кроме принятия, обожания и безусловной любви.
― Все хорошо. ― Мой голос витал вокруг нас, сверкая, словно светлячки, согревая его ледяное тело. ― Я люблю тебя. Я здесь ради тебя. Почувствуй то, что чувствую я. Живи тем, как много ты для меня значишь.
С громким стоном Джетро поднял меня с кровати. Обхватил, нежно прижимая к себе, и понес в ванную.
Сломанная рука лежала у меня на бедрах, я позволила ему делать все, что ему нужно. Я не боялась его. Не задавала вопросов и не давала повода почувствовать нерешительность или нежелание.
Ему было нехорошо. Его силы были на исходе, но что-то толкало его вперед. Что-то, что ему нужно было уничтожить, чтобы обрести покой.
Я принадлежала ему. Он принадлежал мне.
Я буду для него всем, пока он не соберет себя и не вернется ко мне.
Молча, Джетро занёс меня в душевую. В ту самую, где он застал меня со струей воды между ног. В этой самой ванной я, наконец, поняла, что влюбилась в него, несмотря ни на что.
Молча он включил горячую воду и встал прямо под струю.
