― Я согласна, что есть семьи, контролирующие все земные активы. ― Я стояла гордая и дерзкая. ― Я согласна, что смерть для них так же проста, как подпись или сказанное шепотом слово. Чего я не могу понять ― зачем. Зачем вам это нужно?
Кат быстро подошел и заключил меня в объятия.
― Потому что я могу, Нила. Вот и все. ― Отпустив меня, он подошел к столу, на котором лежали предметы, на которые я не хотела смотреть. ― Теперь хватит истории. Я достаточно долго болтаю, и это начинает надоедать. Давайте перейдем к самому интересному, да? Давайте выплатим оставшуюся часть Четвертого Долга.
Джетро
Мысли, словно торнадо, кружили в голове, без возможности воплотиться в слова, благодаря кляпу.
Мне хотелось прикончить его. Срубить его проклятую голову с плеч.
Каждый сантиметр тела разрывала агония: рана в груди перекликалась с головной болью, и затем всё сползало к возможно сломанным после аварии рёбрам.
И всё же, слушать, как Кат рассказывает историю о Мейбел и Уильяме, было намного больнее. Историю, которую я слышал бессчётное количество раз, отсчитывая минуты до её окончания.
Нила тихо внимала, вовлечённая помимо воли в историю моей семьи. Этот рассказ, несомненно, даст ответы на многие её вопросы, но об Уильяме Хоуке у меня были и собственные. Так же, как и Оуэн, я чувствовал наибольшую связь с ним. У меня были документы о том, как Уильям был введен в Палату лордов во время строительства Хоуксбриджа. И бесчисленные записи о восхождении его к богатству, бухгалтерские книги с его кораблей.
Он был камнем преткновения нашей семьи так же, как и Мейбел. Мой предок сумел обеспечить нам достойную жизнь, не пролив и капли крови Уиверов. Он мне нравился. Но то, что произошло, когда его время кончилось, я ненавидел.
― Я заплатила Четвёртый Долг в Холле, ― Нила попыталась воспротивиться Кату.
― Ты заплатила лишь малую часть. ― Рассмеялся тот в ответ. ― А это основная, и чтобы Долг был закрыт, её нужно реализовать.
Схватив Нилу за связанные запястья, он потёр татуированные подушечки её пальцев.
― На тебе всего две отметины. Нужно ещё две, прежде чем мы перейдём к Последнему Долгу.
― Я не позволю написать тебе своё имя на моей коже, ― прошипела Нила. ― Там может быть только имя Джетро. Только он может поставить метку и претендовать на меня в соответствии с правилами наследования.
Кат отпустил её, бормоча под нос:
― Вы должны уже были понять, мисс Уивер, что я больше не играю по этим правилам.
Их голоса заглушил новый приступ пронзительной головной боли, тут же агония охватила плечи, а глазные яблоки внутри глазниц словно сдавила чья-то невидимая рука.
Сквозь туман я слышал, как они продолжали спорить.
И мысленно приказал им продолжать, ведь каждая минута могла помочь оттянуть что-то ужасное.
Стиснув зубы, с новой силой стал бороться с путами, хотя за последние полчаса я сделал всё возможное, чтобы освободиться.
Вцепившись в верёвку ногтями, языком пытался вытолкнуть кляп. Но Кат добротно связал меня, никаких полумер.
Все мои попытки привели только к ещё большей боли и усталости. Удивительно, но злоба и ненависть совсем не предавали сил ― я был беспомощен. Мог только сидеть как придурок, пока мой папаша мучил мою любимую женщину ожиданием…
…Четвёртого долга.
Первоначально процесс выплаты был очень мучительным и быстро подводил к Последнему Долгу, ибо долго там протянуть было сложно, особенно пару столетий назад ― в век отсутствия анестетиков и дезинфектантов. В общем, Четвёртый Долг был последним и самым варварским.
И требовал потери конечностей.
Меня передёрнуло, и я тяжело вдохнул через нос. В животе грузно и неприятно заворочалось чувство от мысли о том, что может случиться с Нилой, и свидетелем чего я могу стать.
Нужно как-то остановить это.
К счастью Кат не подвергнет Нилу своим хирургическим навыкам. Не в наши дни. С тех времён Долг немного изменился, но всё же остался так же болезнен и жесток.
Я крутился, пытаясь хоть немного ослабить верёвки, этого было бы достаточно, но они, словно змеи, только сильнее сжимали свои кольца. От моих тщетных попыток стул ходил ходуном, скрепя ножками по полу и привлекая ненужное внимание.
Кат посмотрел на меня, прищурившись.
― На твоём месте я поберёг бы силы, Джетро. У тебя новые вводные, ты разве забыл?
Взглядом я попытался передать всю свою ненависть, и если бы им можно было убить, Кат, несомненно, уже лежал бы замертво.
― Смерть больше не твоя судьба. ― Кат подошёл ко мне, собранный и совершенно спокойный. Вёл себя, словно это была обыденная деловая встреча, на которой обсуждались новые условия наследства. ― Твоя судьба ― жить дальше, скучая по ней, когда она уйдёт. Вечное одиночество в обнимку с воспоминаниями об её кончине.
Нила всхлипнула, метнув взгляд к выходу.
