— В чем же заключалась твоя хитрость? — неожиданно спокойным голосом спросил канцлер, — Вон он стоит, наместник. Пришел за короной императора. Я могу спорить на твой меч, что у него в кармане лежит кусок драконьей шкуры. Он нашел ее, иначе бы не посмел вернуться. Я правильно говорю, Хельви? Ты все-таки редкостный болван, светлейший герцог Доб, мой дубиноголовый друг.
Герцог покраснел, точь-в-точь как его десятник, и был готов броситься на Висте с кулаками, но Хельви начал медленно расстегивать куртку, и Доб замер, словно и впрямь увидел змею. Куртка — подарок Остайи — упала на пол, и наместник осторожно размотал с груди кусок шкуры Красного дракона. Он остался в одной рубашке, держа свою добычу в одной руке. Гробовая тишина стояла в зале, даже огонь пощелкивал не так часто. Хельви помедлил и бросил к ногам первых лиц государства то, ради чего он совершил полное опасностей путешествие. Висте хрипло и басовито расхохотался, герцог выглядел испуганным. Фигуры в плащах неожиданно зашевелились.
— Я требую, чтобы сюда позвали наследницу, — приказал Хельви. — Я выполнил условие императора и имею право видеть ее.
— Значит, ты все же разбудил хранителей, наместник, — удовлетворенно констатировал альв в плаще, снимая с головы широкий капюшон.
Его спутник остался сидеть без движения, а Младший быстро пересек залу и остановился перед наместником, с откровенным любопытством рассматривая его. Он был тоже стар, но блестящие черные глаза, чем-то похожие на птичьи, прожигали Хельви насквозь.
— Уйди в сторону, старый хрыч, — крикнул плохо воспитанный герцог. — Если бы не ты с твоими дурацкими идеями о драконе, этот наглец не посмел бы и носа показать в Горе девяти драконов после смерти императора. Он бы сбежал из Верхата, как только Раги Второй испустил дух. Вам двоим следует отрубить головы, потому что вы явно сообщники. Канцлер, вставай с пола! Не время валяться.
— Ты — Литок, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Хельви. — Значит, это ты отправил меня на север будить хранителей. Фактически ты отправил нас на верную смерть. Мы прошли через такие испытания, что я до сих пор не могу объяснить себе, почему я остался жив. Почти все мои товарищи, кроме двоих, погибли, не перенеся тягот похода. И теперь ты интересуешься, разбудил ли я их?
— Какие хранители, Литок? — Побледневший канцлер уже стоял на ногах, не обращая больше внимания на герцога, который жалобно теребил его за плечо, видимо требуя объяснений. — Неужели ты, изменник, хотел нарушить Кодекс? Никто не имеет права обращаться к богам и духам Младших, кроме самих Младших. Что за силы хотел ты разбудить при помощи этого юнца, который даже не альв?
— «Юнец» их разбудил, — мрачно вмешался Вепрь. — Армаги вновь пришли в этот мир, а значит, и драконы, и чудесные птицы Фа, и другие древние расы вернутся. Возможно, боги тоже решат навестить нас. И все это сделано единственно по плану Литока. Я и мои товарищи были лишь слепым орудием в его руках. История со шкурой дракона была просто романтической наживкой, при помощи которой маг втянул наместника в это дело. А Сури и я были чем-то вроде заложников. Чтобы найти дракона, Хельви должен был разбудить армага.
— Но зачем? — Канцлер был просто поражен новостями. — Нет, я понимаю — борьба за власть, стремление к богатству и славе. Но при чем тут воскрешение драконов, скажи на милость? Это же государственное преступление! Доб, зови своих гвардейцев. Нужно схватить его.
