Зрители визжали, наблюдая, как один дракон разрывает другого. Это редкое зрелище настолько поразило их избалованное воображение, что некоторые начали требовать вообще убрать с площадки мелюзгу и дать возможность гадам подраться всласть. Делая ставки на победителя, они совершенно не обратили внимания на то, что в белой стене вновь открылась калиточка, и воин, закутанный в серый плащ, помахал рукой сбившимся в кучу Младшим и Вепрю. Те несколько секунд пялились на, странного переговорщика, а затем, как по команде, ринулись к выходу, навсегда покидая круглую турнирную площадку.
Небольшая терраса выходила прямо на море — огромное темно-синее пространство, которое сливалось вдали с пронзительно-голубым небом. Белые чайки плавали У самого берега,— видно, туда, на прогретое мелководье всплывала рыба. Между белых столбиков ограды вился дикий виноград. Размякшие и расслабленные альвы, Вепрь и Хельви лежали на широких низких постаментах, прикрытых драконьими шкурами. Массивные чаши с вином они поставили на пол. На невысоком столике разбросаны остатки недавнего пиршества, и к ним жадно присматривались некоторые самые храбрые чайки, которые пролетали совсем рядом с террасой в ожидании подачки.
— И мы можем остаться тут навсегда? — снова переспросил Кифр, вглядываясь в небо над головой.
— Она так сказала,— задумчиво отвечал Хельви.— Но стать бессмертными мы все равно не сможем. Так что состаримся и умрем, как нам положено — люди раньше, альвы позже. Никто нас не тронет. Мы будем жить в лучших покоях и получать еду со стола правительницы.
— Отличная перспектива на старости лет, хорошие мои,— пробормотал прикрывший глаза Вепрь, вслушивавшийся в крики чаек.
— А когда мы должны дать окончательный ответ? — не успокаивался Кифр.
— Когда сочтем нужным,— усмехнулся наместник и вновь отпил из своей чаши немного вина.— Мы вообще можем не давать никакого ответа — просто останемся жить здесь. Она сказала, что мы больше ничем никому не обязаны. Многие воины из Младших или из людей мечтали бы попасть сюда и прожить сказочную жизнь, а нам это удалось сделать, и доказывать кому-либо что-либо не нужно.
— Правильная женщина эта правительница,— довольным голосом сказал Вепрь и причмокнул от удовольствия.
— А имя-то у нее хоть есть? — лениво поинтересовался Тар, поворачиваясь к Хельви.
— Она его не помнит,—почему-то виновато объяснил наместник.— Они тут вообще обходятся без имен. Говорят, что так проще, чем тысячелетия подряд держать в голове, кого да как звать. Она правительница, остальные ее слуги. Чу еще они помнят о своих профессиях — тот кузнец, другой тюремщик, третий торговец. Правда, заботиться о хлебе им больше не приходится, потому что подвалы всегда полны и ничего не портится, но эта память осталась Вот Вепрь познакомился с тюремщиком — так он еще ушедших богов помнит.
— Как бы нам тоже свои имена не забыть,— проворчал Нырок. Он один из всей компании не был слишком успокоенным и счастливым.
— А драконы-то совсем рядом,— неожиданно сказал Тирм, который предпочитал все время помалкивать, как-то странно поглядывая на наместника,— Руку протяни -и трон императора альвов окажется твоим. Или ты уже решил не бороться за руку прекрасной Сури? Променял ее на хозяйку разрушенного города царей? В Горе девяти драконов будут довольны таким решением.
— Это не совсем драконы,— Хельви сделал вид, что не придал значения рассуждениям Ожидающего о нем и Сури.— Этих тварей тут научились выращивать, как они говорят, в обход проклятия сильфов. А проклятие наложено такое, что ничего живое в городе родиться не может. Монстры получаются, конечно, ужасные, но мертвые. Настоящие драконы рождаются только на вершинах Черных гор. Туда-то я и собираюсь отправиться в ближайшее время. Надеюсь, вы будете сопровождать меня, ребята?
Распластавшиеся до того момента на лежаках воины живо подняли головы и расхохотались. Наместник усмехнулся и присел на свое ложе.
— Слава Огену, я уж решил, что ты действительно купился на обещания этой крали и решил остаться среди здешних безумцев! —сказал алхин.— Я бы тут и дня не протянул. Хотя нет, вру — день бы протянул, сокровищницы бы посмотрел. А потом бы точно повесился.
— Кстати о сокровищницах! — поднял указательный палец вверх Хельви.— Хочу только предупредить тебя, если ты туда сунешься: вынести из города царей ничего невозможно. Ни драгоценности, ни еда, ни одежда и секунды не просуществуют в нашем мире, а немедленно превратятся в прах. Не забывайте, этим вещам тысячи лет! Ладно, я думаю, мы выйдем сегодня. Но прежде чем это произойдет, я хочу задать всего один вопрос тебе, Ожидающий. По чьему приказу ты приехал в Верхат, чтобы убить меня?
Смех стих. Бойцы повернулись к Тирму, которому и адресовался вопрос человека. На их лицах было написано удивление, впрочем, Тар не выдержал и фыркнул. Он, собственно, ожидал услышать что-то подобное. Зачем еще отправлять Ожидающего в безлюдную дельту Хмурой реки, если только не для убийства, подумал он. Но и Хельви не лыком шит —его так просто не убьешь.
