– Все, что я хотел сказать перед отъездом, – хмыкнул Шао Цинлун. – Остальное скажу при следующей встрече.
– Что ж, тогда хорошей дороги, молодой господин Шао, – кивнула Бай Сюинь и продолжила путь, чувствуя на себе чужой взгляд.
На следующий день сразу после тренировки она снова отправилась в библиотеку. Ей не пришлось ждать долго: совсем скоро Да Шань пришел, взял с полки тот же трактат – «Традиции западных горных народов» (Бай Сюинь специально посмотрела) – сел на пол и принялся читать. Через некоторое время проснулась птица, съела свои зерна и снова забралась на голову хозяину обозревать округу с максимально доступной ей высоты. Бай Сюинь со смешанными чувствами смотрела на маленькое растрепанное создание, чистящее перья: завидовать птице было бы совсем глупо. Даже если та могла есть прямо из рук великана. Старейшина Бай незримой тенью оставалась на втором этаже, наблюдая за тем, что происходит внизу. А когда Да Шань ушел, она тоже покинула библиотеку.
Так продолжалось несколько дней. Бай Сюинь тайно наблюдала за Да Шанем и тем, как он медленно читает, сидя на полу, или кормит свою птицу с руки, и думала о словах Шао Цинлуна. Если бы ее поставили перед выбором – она бы лучше убила последнего. Или хотя бы хорошенько избила. Бай Сюинь до сих пор сожалела, что промолчала в тот день, хотя надо было просто скинуть молодого господина Шао с лестницы. Всего двенадцать сотен каменных ступеней заставили бы его лучше относиться к людям. Если бы он выжил, конечно. Но Шао Цинлун был сыном главы ордена Ледяной Звезды, поэтому ей приходилось сдерживаться. Страшно представить, если такой человек в конце концов унаследует этот пост. Лучше бы следующим главой стал кто-то другой. Например, муж Шао Цинмэй.
Из мрачных мыслей Бай Сюинь вырвал чужой голос.
– Наставница Бай! – кричал Су Шуфань, который неизвестно когда успел войти в библиотеку. – Наставница Бай, тут такое дело… Вам нужно пойти к главным воротам!
Бай Сюинь замерла в надежде, что ее ученик просто уйдет, не услышав ответа. Но не тут-то было – он уверенно пошел к лестнице на второй этаж, намереваясь проверить лично. Прятаться от собственного ученика между стеллажами было глупо. Она сжала зубы и двинулась ему навстречу.
– Наставница! – продолжал звать Су Шуфань.
– Зачем так кричать? – показалась Бай Сюинь наверху лестницы. – Забыл, где находишься?
– Ох, простите, я просто боялся, что вы не услышите, если я буду говорить тихо, – ответил Су Шуфань без капли раскаяния на лице.
– Я настолько стара, чтобы иметь проблемы со слухом? – прожгла его убийственным взглядом старейшина Бай.
– Но вы же не сразу ответили, – ни капли не смутившись, ответил ученик.
Су Шуфань был тем редким человеком, который совершенно не боялся свою Наставницу. Возможно, виной тому был его отец, с которым она вместе росла и тренировалась. Логика Су Шуфаня была проста: если Наставница и его отец были друзьями, то она своего ученика не прибьет, что бы этот ученик ни сделал.
– Что такого важного случилось, что ты так расшумелся? – вздохнула Бай Сюинь, спускаясь по лестнице и сдерживая себя, чтобы не посмотреть в ту сторону, где на полу сидел Да Шань.
– Там это… в орден приехал гость, поэтому вам надо пойти к главным воротам, – внезапно как-то замялся Су Шуфань.
– Что еще за гость? – нахмурилась Бай Сюинь, почуяв неладное.
– Ваша сестра, – выдавил Су Шуфань и почему-то покраснел.
Глаза Бай Сюинь распахнулись и, позабыв обо всем остальном, она быстро спустилась по лестнице и выбежала из библиотеки. У нее было три младших сестры, но, судя по реакции Шуфаня, Бай Сюинь догадывалась, какая из них внезапно нагрянула в орден. И ничего хорошего этот визит не сулил.
Уже приближаясь к главным воротам, она увидела Бай Сюшунь. Та мило общалась с каким-то адептом и игриво прикрывала лицо расшитой муфтой, в которой прятала от мороза руки. На ней было изысканное платье и шуба, сшитая по последней моде, а волосы уложены в сложную прическу с двумя аккуратными завитками по центру высокого лба. Бай Сюинь замедлилась, чтобы не выглядеть так, будто она всю дорогу бежала. Подходя ближе, она не спускала глаз с лица, которое было слишком похоже на ее собственное. Только губы полнее и подбородок чуть более округлый, что придавало лицу Бай Сюшунь мягкость, несвойственную Бай Сюинь. Зато глаза феникса[8] были точь-в-точь как у нее – эту черту они обе унаследовали от матери. А улыбки, которые младшая сестра дарила всем подряд, были настолько нежны, что заставляли людей чувствовать, будто солнце вышло из-за туч. Лица двух сестер были очень похожи, но характер абсолютно разный. Бай Сюшунь была ветрена и легкомысленна, поэтому они никогда не ладили.
– Шестая сестра[9], – холодно поприветствовала ее старейшина Бай.
– Ох, сестрица Сюинь, наконец-то ты пришла. Я уже боялась не застать тебя на твоей горе, – вздохнула Бай Сюшунь. – Только представь, если бы я взобралась на эту невыносимо огромную лестницу только для того, чтобы узнать, что ты куда-то ушла.
