Она вела себя очень настойчиво для того, кому полагалось быть интеллектуальным легковесом, и я даже начал подумывать, не слишком ли поспешил, записав ее в категорию своих симпатий. Ее явно не устраивали мои осторожные отговорки, и это оставляло бедолагу Декстера, можно сказать, в подвешенном состоянии. Впрочем, обыкновенно я славен быстротой реакции, и она редко мне изменяет. В данном случае я решил, что лучшей обороной может стать лишь стремительная кавалерийская атака, поэтому повернулся к Джекки всем телом.
– Закройте-ка глаза, – скомандовал я.
Моя собеседница удивленно заморгала.
– Прошу прощения?
– Упражнение по вхождению в образ. Закройте глаза.
– А… сейчас. – Она поставила стакан на столик, откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. – Вот так.
– А теперь, – продолжал я, – глубокая ночь. Вы одни в темном переулке.
Она сделала глубокий вдох.
– Хорошо.
– Кто-то приближается к вам сзади. Ближе, ближе…
– Ох, – негромко произнесла она; эмоции на ее лице стремительно сменяли друг друга.
– Вы оборачиваетесь, – сказал я. – И это
Джекки резко выдохнула.
– У него в руке нож, и он вам улыбается. Жуткой улыбкой. И говорит. – Я придвинулся к ней и продолжил громким шепотом: – Привет, сучка.
Джекки дернулась.
– Но у вас есть пистолет, – добавил я.
Рука ее вскинулась, и она нажала на воображаемый курок.
– Бах, – произнесла она и открыла глаза.
– Вот так? – спросил я.
– Только так, черт подери.
– Вы его убили?
– Блин, еще бы. Надеюсь, что так.
– И как вы себя чувствуете?
Джекки сделала еще один глубокий вдох и ответила:
– Легче.
Я кивнул.
– Че И Тэ Дэ, – сказал я. Она снова заморгала. – Это сокращение такое, – объяснил я. – «Что и требовалось доказать».
– Чего доказать?
– Что убийца в каждом из нас, – ответил я.
Долгую секунду Джекки молча на меня смотрела. Потом взяла со столика стакан и сделала глоток.
– Возможно, – согласилась она. – Но вам, похоже, вполне удобно с тем, что в вас.
И ведь так оно и было, разумеется. Вот только ее предположение вовсе не добавляло мне удобства. Так что я вздохнул с облегчением, когда Джекки, поставив стакан на столик и поднявшись с дивана, закрыла эту тему.
– Пора спать, – объявила она, потянувшись и зевнув. И напомнив при этом какую-то золотую кошку. Она посмотрела на меня и повела бровью. – Где положено спать сторожевым псам? На полу у кровати?
– Здесь, на диване, – ответил я. – Так, чтобы я мог держать под наблюдением и дверь, и балкон.
Она зажмурилась.
– Балкон?
– Спуститься с крыши проще простого, – объяснил я. – Все, что для этого нужно, – это двадцать футов нейлонового шнура и отвертка.
Джекки потрясенно приоткрыла рот.
– Вы хотите сказать, что он может… а отвертка зачем?
– Не знаю, может ли он, – возразил я. – Но не сомневаюсь, что это возможно. Да это под силу почти любому – спуститься по шнуру с крыши. А отвертка нужна, чтобы отжать откатную дверь. Это даже десятилетний школьник проделает без труда.
– Господи… – Джекки смотрела на меня, но, похоже, видела что-то другое. – Как меня это, черт подери, бесит, – призналась она. Потом тряхнула головой и сфокусировала взгляд на мне. – Просто бесит. – Актриса постояла еще, совершенно неподвижно, словно ожидая от меня какого-то знака – какого, я так и не понял. Потом наконец покачала головой, повернулась и медленно ушла в спальню.
Я заснул сразу и крепко, а когда открыл глаза, казалось, прошло всего несколько минут, но в балконную дверь уже сочился оранжевый свет. Видимо, или наступило утро, или на лужайке перед гостиницей появилась летающая тарелка.
Я поморгал, подумал и решил, что это, наверно, все-таки утро. Летающие тарелки не осмелятся приземляться в Майами: кто-нибудь наверняка порежет их на куски и сдаст в металлолом. Я совсем было собрался потянуться и сесть, но вдруг застыл, услышав странный звук, доносившийся из спальни. Звук этот – нечто среднее между шелестом и жужжанием – не казался угрожающим, но я никак не мог его идентифицировать. Долг телохранителя требовал от меня выяснить его источник, поэтому я тихо встал с дивана, взял лежавший на журнальном столике «глок» и на цыпочках подобрался к двери, ведущей в спальню. Потом как мог осторожнее повернул ручку, приоткрыл дверь и заглянул.
Джекки сидела на велотренажере, изо всех сил крутя педали, и на ее лбу поблескивали капельки пота. Обычно вспотевшее лицо не красит людей; ее же лицо от пота словно
– Доброе утро, – окликнула она меня чуть громче, чем нужно, как это бывает с теми, кто разговаривает в наушниках. – Я выйду через полчасика – не хотите заказать завтрак?
Разумеется, я хотел: отлаженный механизм, каким является Декстер, требует регулярной дозаправки. Однако мне удалось скрыть свое оживление при мысли о завтраке, и я просто согласно кивнул.
